Онлайн-библиотека книг
Племяшка! Предательница!
Как она могла?
Спиной ко мне стоит рядом с ней высокий темноволосый мужчина в кожаной куртке.
У мужчины широкие плечи и подтянутая задница.
И издалека мне кажется… Именно то, что кажется.
Что Натик, устав ждать, пока я приду в себя, просто обманом выманила меня из дома, и сейчас будет активно знакомить со своим мужчиной.
Я застываю, вытаращив глаза. А потом делаю глупое движение, чтоб развернуться и слинять. В голове опять одна обсценная лексика, теперь уже по адресу этой невозможной провокаторши!
Но тут Натик видит меня и кричит радостно на половину ТЦ:
— Тетка! Иди сюда!
И рукой машет.
Что-то говорит своему спутнику, поднимаясь на носочки, чтоб дотянуться до уха. Ее ладошка, по-собственнически лежащая на его широком плече, бьет по нервам сильнее, чем вся ситуация в целом.
Я закрываю глаза, собираюсь.
Бежать глупо, Вера."
"Ты — взрослый человек. Педагог. Ты умеешь делать спокойное серьезное лицо, когда хочется все разметать к чертям! Ты — справишься…
Аутотренинг помог.
Я наклоняю голову и иду вперед.
Сейчас подойти, улыбнуться, перекинуться парой слов с Натиком, кивнуть дяде Митрошкиной…
И уйти.
Все хорошо, Вера. Ты справишься.
— Ну наконец-то! Вера! Ты чего так долго?
Натик налетает на меня, обнимает, шепчет в ухо:
— Ну прости, прости… Тебя же не вытащишь, а мне хотелось вас познакомить…
Я поднимаю взгляд на ее спутника.
Скольжу от кроссовок, по джинсам, обтягивающим крепкие ноги, выше, выше, выше…
Пока не утыкаюсь в… Совершенно незнакомое лицо!
В первое мгновение даже не понимаю, что вижу, и очень хочу оглянуться.
— Это — Денис, помнишь, я тебе говорила? — Натик, не замечая моих бешеных глаз, подходит к своему парню и, поднявшись на цыпочки, целует его в щеку. — День, это — моя тетка, Вера.
— Приятно познакомиться, — говорит Денис и вежливо протягивает ладонь, старательно не замечая моего лемурьего взгляда.
А я прихожу в себя ровно настолько, чтоб что-то невнятно прошептать приветственное.
И не могу заставить себя оторваться от его лица.
Он красивый. Высокий брюнет. И губы у него такие… Хищные. А глаза — голубые. И небритость шикарная. И улыбка приятная. И он — не дядя Митрошкиной. Боооже!!!
Это что же я…
Это значит, что я все эти две недели…
Боооже!!!
Натик, наконец, замечает мой бледный вид:
— Теть, ты чего? Ну прости меня, но ты так окопалась в своей школе, что не вытащишь.
