Табор смерти

Они отправились в дальний район, в деревню Гриднево.

Не доезжая до храма, они выгрузились из машины и пошли пешком, чтобы не встревожить наводчика.

Дионисий уютно устроился на лавочке у церкви, подставляя лицо ласковым лучам августовского солнца. Был он в черной рясе и скуфье на голове, бородка коротенькая, но густая, лицо сухощавое, с ранними морщинами. Впечатление производил вполне благообразное.

– Здравия тебе, божий человек, – сказал Васин, приближаясь.

– И вам не хворать, люди добрые, – Дионисий встал и поклонился, с прищуром осматривая прибывших.

– Привет тебе пришли передать, – продолжил Васин.

– И кто же сподобился вспомнить скромного слугу Божьего? – выражаться витиевато Дионисий научился давно – это всегда производило хорошее впечатление и усыпляло бдительность собеседника.

Глаза Дионисия сузились и стали настороженными.

– Не помню что-то такого. А вас и вообще не знаю… Ладно. Дела у меня церковные. Времени нет попусту разглагольствовать.

– Не-ет, – протянул Васин. – Дело у тебя теперь лишь одно.

Дионисий и моргнуть не успел, как его скрутила непреодолимая сила. Развернули его. Зажали. Руки за спину завели и связали веревкой так, что и не двинешься.

Эти веревки ввели Дионисия в заблуждение. Милиция такими не пользуется. Может, это и не милиция вовсе? Конкуренты Копача? Ох, как хотелось ему пощекотать их ножичком.

– Вы чего, сявки? – прохрипел он. – Вы кто такие борзые?

– Мы не сявки. Мы милиция. А ты арестован, божья корова, – Васин с удовольствием рассматривал спеленатую жертву.

– Зато мы все знаем… Ты член банды. И тебе расстрел светит. Так что рассказывай все как на духу, по суду и снисхождение выйдет. Глядишь, к стенке не поставят.

Пока задержанного везли до города на милицейской «Победе», он узнал от оперативников, что банда задержана, ее участники дают показания, вымаливая себе смягчение своей незавидной участи. Поняв, что пора колоться, чтобы не стать крайним, Дионисий принялся в подробностях излагать трогательную историю своей несчастной противоправной жизни.

– Я же не знал, что они убивать будут! – вещал он. – Так, думал, попугают попов немного. Все равно их богатство у трудового народа обманом отнято. Народу и должно вернуться.

– Ты, что ли, народ? – засмеялся местный опер.

– Ну, это маскировка. А так я в Бога не верю. Даже на иконы втихаря плевался.

– Ну, ты молодец! – всплеснул руками Васин. – Рассказывай, что дальше было. Это все лирика. И, главное, куда денежки складывал.