Табор смерти

Остальное дома?

– Ну да, – шмыгнув носом, кивнул мигом протрезвевший Колдырь, обводя милиционеров обреченным взглядом идущей на забой коровы.

– Ну так пошли, родной, – похлопал его по плечу Васин. – Ты свое потом допьешь. Как из тюрьмы освободишься.

И вот теперь грустный Колдырь толкал тачку с награбленным. У него дома оказались вещички и с других краж. Выяснилось, что с этой тачкой он воровал по ночам, и теперь это орудие преступления является вещдоком.

Вещи и самого задержанного разместили в просторном кабинете на втором этаже деревянного дома, который занимал РОВД.

Весь угрозыск состоял из начальника и двух опер-уполномоченных и умещался в полном составе в этом просторном кабинете со столами, стульями, сейфами и портретом Н.С. Хрущева на стене.

С оформлением кражи Васин провозился добрую половину дня. Начальник райотдела Караганов – подтянутый, атлетически сложенный, в безупречной форме, весь как с плаката, службист заглянул, благосклонно похвалил за оперативность:

Сидевший в уголке на стуле Колдырь прошипел едва слышно:

– Кому орлы, а кому и петухи.

Но, наткнувшись на внимательный и недобрый взгляд Васина, тут же прикусил язык, сдулся и вернулся к увлекательному занятию – написанию с массой грамматических ошибок явки с повинной уже по третьей краже.

На стоявшем в сторонке столе начальника уголовного розыска зазвонил телефон – старый, еще довоенный, с черной тяжелой эбонитовой трубкой, которой убить можно. Начальник розыска однажды этой трубкой в сердцах приложил серийного насильника.

Подействовало – признательные показания полились как из рога изобилия.

Начальник УР со вторника был в отпуске, так что отвечать на звонок пришлось Васину.

– Уголовный розыск Заозерного РОВД, – отчеканил он официальным тоном.

– О, как строго. Здоров, молодой, – послышался в трубке хорошо знакомый голос.

– Здоровее видали, – поморщился Васин.

Сперва его бесила эта панибратская манера общения и то, что собеседник его иначе как «молодой» и не называл. Его – оперуполномоченного, офицера! Но потом смирился.

Черт с ним. Главное – польза дела.

– Старшой уехал, – прозвучало в трубке. – Так что тебе, молодой, мое почтение. Ну и информашка. А с тебя две копейки за телефон-автомат. Не то, что я обеднею с этих двух копеек. Но это дело принципа. Потому как я работаю на вас, а не вы на меня.

Очередной любитель почесать языком, да еще с еврейскими заходами – за одно утро многовато. Но прозвучало волшебное слово для каждого опера – «информация».