Табор смерти

В груди у Васина было томительно и холодно. Сердце тревожно сжималось. Все сильнее и сильнее щелкали стрелки на казенных настенных часах оккупированного кабинета. Оперативник мысленно торопил время. Ему хотелось быстрее в бой.

Стрелки перевалили через цифру два… А потом и три… И так далее.

Вся многочисленная опергруппа терпеливо ждала до самого вечера. Но Копач так и не появился.

– Не, не придет, – махнул рукой Панарин, как будто все надежды обрубил.

– Интересно бы узнать почему? – угрюмо произнес Васин.

– Мало ли… Сниматься надо.

– Наблюдателей до утра оставим. Может, Копач ночью припрется.

– Может быть. Но вряд ли… Ладно, оставим.

На Васина свалилось ощущение страшного обмана. Старый подлый фокус – ребенку протягивают конфету, а в фантике пустота. И тогда испытываешь глубокую обиду на весь мир. Прямо как сейчас.

В десять вечера по спецсвязи лейтенант дозвонился с Петровки до дежурной части Светогорского УВД. К телефону подозвали Ломова, тот ждал известий в своем кабинете.

– Ну что, студент? Взяли? – прокричал он в трубку.

– Ага. Дырку от бублика, – ответил Васин.

– Вот же, – Ломов помолчал. – Черт, а так хорошо начиналось. И кто виноват? А не Заславский ли схитрил?

– Это что, как в шпионских книгах? Должен был оставить знак, типа опустить занавеску, и не опустил. Вроде и перед милицией выслужился, и подельника от ареста спас. И для всех он хороший.

– Тоже вариант. Книжки эти не с потолка писались, – изрек Ломов. – Но маловероятно.

– А мне что теперь? Домой собираться?

– Ха, разогнался… А представь, что вкралась какая-то случайность.

– Возможно, – без особого энтузиазма произнес Васин, которому надоела Москва, удручало невыполненное задание и страшно хотелось домой, к семье.

– В общем, ждем, – подытожил Ломов.

– Ждем, – безрадостно отозвался Васин.

Ну и дождались. Наружное наблюдение с дантиста сняли – наружка и так перегружена работой и не может топтать за объектом долго.

Через два дня Заславский шел домой проходным замусоренным двором Замоскворечья, где только кошки да крысы. И случайно напоролся на финку.

В общем, не зря он боялся Копача. Ох, не зря…

В кабинете начальника разбойного отделения МУРа и по совместительству бывшего пограничника атмосфера царила тяжелая. Оперативная работа – она такая, состоит не только из блестящих побед, но и из обидных поражений.