Табор смерти

 – Хотя может быть все. Так что конвойников я подберу надежных. И сам с тобой поеду. Договорились?

– Договорились, – довольно кивнул Васин.

С Ломовым оно как-то спокойнее. Это примерно как взять в сопровождение танк…

Автофургон и «Победу» с синей полосой и надписью «милиция» планировалось гонять несколько сот километров. Наверное, зам по тылу УВД бился головой о стену от такой расточительности, когда каждый грамм бензина на счету, а транспорта практически нет. Но со старшим следователем Генпрокуратуры не поспоришь.

Провожал колонну в дорогу тыловик сам лично. Долго втолковывал шоферам, чтобы те были рачительными, экономили топливо, берегли технику. Не дай Бог на загородных колдобинах повредят подвеску или еще что, и вообще…

Выехали в четыре утра. Пока выбрались из области, время уже подошло к обеду.

А потом сошли с трассы. И началась русская «сельская идиллия». Бесконечной чередой пробегали мимо колхозные поля, леса, села, небольшие города. Белели и золотились куполами знаменитые владимирские церквушки.

Изредка дороги были асфальтовыми, но чаще проселочными, разбитыми гусеницами тракторов.

– Губернатор Салтыков-Щедрин говорил, что у России две главных беды – дураки и дороги, – заявил Ломов, когда «Победа» подпрыгнула на кочке, а потом едва не увязла в грязи.

– Хи-хи, – угодливо засмеялся Дюпель, плотно зажатый между Васиным и конвоиром на заднем сиденье.

Мотались по проселкам черт-те сколько. Дюпель с деловым видом указывал то направо, то налево. Ему нравился сам процесс – давать указания «легавым».

Вот только к цели они не приближались. И шло бесконечное: «Вернемся назад… Тут мы чуток заблудились… По-моему, дорога вела туда. Не ведет? Ну, значит, нам надо вернуться на десять километров назад».

С экономией бензина как-то сразу не заладилось, зато все нормально будет с перерасходом. Водители уже начинали ворчать, но пока что под нос и без особой надежды на понимание. Ведь понятно же было, что кататься они меж этих деревень, лесов и полей будут до той поры, пока не найдут то, что надо.

Или пока не убедятся, что у Дюпеля девичья фамилия Сусанин.

После очередного загиба Ломов приказал остановиться. Повернулся к съежившемуся Дюпелю и угрожающе-ласково поинтересовался:

– Думаешь, терпение мое бесконечно?

Тот ничего не ответил, только испуганно икнул и потупил глаза.

– В общем, так, склеротик, – определил Ломов. – Или мы найдем схрон, или один брехливый воришка погибнет при попытке к бегству.

– Найдем! Найдем! – затараторил Дюпель.