Табу на чувства

 — Хочет позлорадствовать!

— Баба Тома, зачем так говорить? Человек со всей душой…

— Ой, замолчи, Вероничка. Мы с этой грымзой ведем холодную войну намного дольше, чем Россия с америкосами.

— Зачем вам уезжать? Вам тут не нравится?

— Нравится, — тут же ответила Тамара.

— Мы не можем злоупотреблять твоим гостеприимством, — сказала Ника с нейтральной улыбкой.

Девушка смотрела на меня и держала все эмоции под тщательным контролем. Но я все равно видел сквозь ее маску.

— Вы останетесь здесь.

— Нет. Я все сказал.

Ника уставилась на меня со злостью. Если бы рядом не сидела Тома, то она бы накинулась на меня с кулаками.

— Во мужик, — прокомментировала бабка. — Я даже не буду сопротивляться.

— А что я? Мне и тут нормально. Старая я уже туда — сюда ездить, тем более к этой чучундре. Ей богу, удушу ее!

— Нам все равно нужно поехать, посмотреть, что с домом, может, остались какие вещи! Растаскают же забулдыги местные.

— Ой, Ника, что там брать у нас? Тем более я всех знаю. Не рискнут.

— Вероника, — сказал я. — Тамара Георгиевна права. Она еще слишком слаба, чтобы перемещаться. Я пошлю людей, чтобы посмотрели что с домом.

— Мы не хотим стеснять тебя, — процедила сквозь зубы девушка.

— Вы не стесняете, — ухмыльнулся я. — Тем более, что мне придется уехать на несколько дней.

— Ты куда? — спросила девушка, а я видел по лицу, что она тут же пожалела о своем вопросе. — Это не мое дело.

— Мне нужно уехать на пару дней, — чтобы убить твоего «дядю» мысленно добавил.

Ника долго смотрела мне в глаза, не знаю, что она в них искала, но в коне концов она сдалась.

— Хорошо. Но, как только ты вернешься, мы уедем.

Я кивнул, хотя хотел сказать, что она никуда не уедет. Но я знал, что Вероника будет воевать со мной. Сообщу ей об этом по возвращении.

Собрал вещи, позвонил двум парням из охраны и приказал следить за Вероникой и Тамарой, пока мня нет, не хочу рисковать. Через пару часов я уже мчал по шоссе в сторону городка, где спрятался Павел.

— Привет, дорогой! Как же я по тебе соскучилась, — сказала в камеру улыбающемуся брату. — Еще два дня и я тебя затискаю.

— Ника, — закатил глаза Димка. — Я уже взрослый для твоих обнимашек!

— Нельзя быть слишком взрослым для обнимашек! И не спорь, — строго сказала.

Тут в зал вошла баба Тома и подозрительно на меня посмотрела.