Табу на чувства

 — Умеешь танцевать?

— Я… Нет…, — я столь ошарашена его вопросом, что не сразу сориентировалась с ответом, — Но, если надо, могу потренироваться.

— Мы не виделись столько лет и теперь ты появляешься на пороге моего кабинета и заявляешь, что тебе нужна работа, — его глаза ни на секунду не отрывались от моего лица.

Я понимаю о чем он говорит… За все эти годы я ни разу не пыталась связаться с ним. Да и он со мной тоже. Но смысл сейчас вспоминать, что было.

Делаю глубокий вдох и решаю рассказать правду.

— У меня брат, ему девять лет… Мне нужна официальная работа, чтобы его не забрали… Я не закончила школу и никто официально не хочет меня устраивать.

Я не могу его потерять. И… Мне больше некуда идти, — тихо добавляю, нервно кусая губы.

Я жду его решения. От этого человека зависит мое будущее и будущее Димы. Все говорят о жестокости Касьяна Райхеля, но я знаю, что он может быть другим. И надеюсь, что он тоже не забыл это.

Молчание затягивается. И каждая секунда, словно удар в самое сердце. Я чувствую, как распадаюсь на части.

Я одна против огромного и жестокого мира. Никто не поможет… Почему мы не ценим родителей при жизни? Принимаем все как данность — их любовь, заботу, объятия. Не задумываемся, что однажды всего этого не будет… И тогда мы поймем от чего нас уберегали родители, захотим вернуться хоть на одну секундочку обратно… Но время вспять не повернуть.

— Кас, трогательная же история! Давай возьмем взрослую себе? — о себе снова напоминает Стас.

Говорит так, словно я щенок какой — то!

— У меня не благотворительный фонд, Вероника.

У меня в клубе работают лишь профессионалы своего дела, а ты…, — Кас не договорил предложение, щурится и внимательно смотрит на меня. Там, где касается его взгляд, кожу начинает покалывать. Мне хочется обнять себя руками, чтобы защититься. Сейчас я остро ощущаю себя ни к месту… Вся эта роскошь, деньги…

На что я вообще рассчитывала, когда шла сюда? Я такая наивная дурочка, боже… Мне срочно нужно придумать, что делать. У меня в кармане последние пятьсот рублей и я обещала купить Диме его любимые конфеты… Мы и так пользуемся добротой бабы Томы, она отказалась брать плату за кров, не можем же мы ее еще объедать.

Может, позвонить Марине и попросится обратно на рынок? Но она же не устроит меня официально.

Все эти мысли проносятся в голове за долю секунды. Я распрямляю плечи и вскидываю голову. Может, я и нуждаюсь в помощи, но у меня есть гордость.

— Я поняла, — спокойно говорю, а у самой внутри цунами.