Табу на любовь

— И напоследок, Сань, — я поднялся на ноги, убрал бумаги в кейс и взглянул на Барсука. — Увижу рядом с ней — убью.

— Не нужна мне твоя девка, придурок! — прошипел Барсук.

Меня хватило ровно на секунду. А потом мой кулак врезался в челюсть Барсука. Характерный хруст приятно порадовал, а я присел на корточки рядом с поверженным противником.

— У меня есть аудио и видео, на которых ты обещаешь моей дражайшей супруге поучить ее сестру уму-разуму. Есть запись ваших задушевных встреч и бесед. Есть куча инфы, которая тебе не понравится, Сань, — тихо проговорил я, а напоследок пообещал: — В твоих же интересах держать мою женушку подальше от Ратти и от меня.

— Ты мне челюсть сломал, ублюдок! — промычал он. Слова звучали неразборчиво, но я и по взгляду прекрасно понял их смысл.

— Это тебе за пса! — процедил я и вторым ударом вырубил профессионального спортсмена.

Оказывается, охренеть как приятно знать обо всех слабостях противника и суметь вовремя ими воспользоваться.

В офисе творилось что-то странное. За все два года работы на должности секретаря Романа Львовского Людмила Степановна не помнила, чтобы в просторном холле перед дверьми кабинета директора было столь оживленно.

Разумеется, Людмила Степановна волновалась, нервничала и переживала. Но продолжала следовать четким инструкциям начальника службы безопасности.

— Людмила, будьте любезны, сделайте мне кофе! — раздался приглушенный голос Львовского из динамиков телефона.

Женщина глубоко вздохнула, поправила пиджак и скрылась в соседней комнатке, оборудованной всем необходимым, в том числе и дорогим кофейным аппаратом, которого Людмила Степановна частенько побаивалась.

Приготовив кофе для грозного руководителя, Людмила вошла в кабинет, предварительно постучав.

Марк Ольховский на всех совещаниях и встречах занимал место справа от самого Романа Дмитриевича. Сегодня же мужчина сидел напротив Львовского, а за спиной Марка застыл незнакомец с пугающим, пронзительным взглядом колючих глаз.

Еще один мужчина средних лет чинно восседал на просторном угловом диване, не проявляя особого интереса ко всему происходящему.

Зато хозяин кабинета, он же генеральный директор «Леогарда», был похож на действующий вулкан или даже на громовержца, готового шарахнуть молнией в мужчину, сидящего напротив, — начальника службы своей безопасности.