Табу на любовь

Саша был замечательным человеком, общительным, внимательным, чутким. Несмотря на финансовое положение, он не глядел на своих подчиненных свысока.

На ум тут же пришло сравнение с другим представителем финансового мира. Но лучше бы я о нем не вспоминала.

— Саш, ты торопишься, — тихо выдохнула я, и Барсуков отступил.

— Пф! — выдохнул он, но мужские руки на моей талии ослабили хватку. — Кстати, классно, что ты появилась раньше обычного. Пойдем, познакомлю тебя с другом. Крутой парень.

— Саш, у меня группа вот-вот, и… — я лихорадочно придумывала отговорки, чтобы не знакомиться с друзьями Александра.

Одно дело, когда мы пару раз поужинали, а другое — знакомство с окружением мужчины. Это накладывало некие обязательства на меня. И смущало.

— Да брось, Маш, это минутное дело! Ромыч свой парень! — заявил Барсуков, а я поняла, что дыра в моем затылке плавно перетекает в мишень. Мне очень хотелось, чтобы именно сейчас в тренажерном зале оказался какой-нибудь другой Роман. Не тот, что обещал уничтожить моего пса.

Какой-нибудь добрый, прикольный парень, подходящий под определение, данное Сашей.

Но не в этой жизни. Так повезти мне просто не могло.

— Ром, знакомься, это моя девушка! — радостно заявил Саша, подталкивая меня к выросшему посреди коридора мужчине. — Мария!

Я и не заметила, как Львовский двинулся в нашу сторону. А увидев его так близко, интуитивно прижалась в Сашке.

Лучше надежные руки Барсукова, чем липкий и изучающий взгляд заносчивого и высокомерного придурка Львовского.

— Мария? — мое официальное имя, произнесенное глубоким, надменным голосом, стало нравиться мне еще меньше.

— Сань, ты в курсе, что девчонка далеко не Маша? Вынужден тебя огорчить, друг, но она азиатка.

— Слушай, бро, не обязательно со всеми быть таким придурком, — нахмурился Саша.

Я же смотрела на Львовского, стоявшего в метре от меня. Мои руки чесались ударить мужчину. Просто взять и вложить в одно стремительное движение всю ненависть и неприязнь, клокотавшую в горле.

— Мне пора, — спокойно произнесла я, посылая Львовскому столько проклятий, что он должен бы уже свалиться на пол с остановкой сердца.

Но поскольку у таких, как Львовский, сердце отсутствовало, то он продолжал стоять и усмехаться, глядя мне в лицо.

Меня спасло появление второй группы, и следующий час я провела в режиме жесткой и изнурительной тренировки. Девочки едва успевали за темпом, но я не давала спуска. Зато полегчало. Львовский забылся. Но я приняла решение поговорить с Сашей.