Табу на любовь

Навигатор настойчиво верещал развернуться и гнать по трассе в обратную сторону.

— Вы сбились с пути! — пищал механический голос, раздражая.

— Знаю, мать твою! — проорал я и дважды саданул кулаком по сенсорному экрану, пока тот не пошел трещинами.

— Знаю! — повторил я, бездумно глядя в ночную даль.

Львовский ушел. А я стекла по стеночке на пол. Рыдания рвали грудь.

— Чертов придурок! — шептала я, вытирая мокрые щеки.

Львовский перепугал меня до чертиков. Но не своим появлением, а своим взглядом.

Абсолютно невменяемый.

Кажется, он готов был разорвать меня в клочья и выпить всю кровь досуха.

Но страшнее оказалось то, что я не могла сопротивляться его напору. Покорно ждала его действий. Содрогалась от каждого выдоха, опалявшего кожу. И ждала. С замиранием сердца ждала следующего шага.

Тело должно было бы заледенеть от ужаса. Но я с трудом сдерживала крупную дрожь, когда ощущала каменную плоть, упирающуюся в мой живот. А когда мужские губы сомкнулись на моей груди… Это был шок! Самый настоящий шок!

— Кошмар! — зарыдала я еще горше, с силой поджимая ноги.

Почему этот мужчина так влияет на меня? Почему заставляет забыть о страхе и ждать его прикосновений?

— Ненавижу тебя! — выкрикнула я в потолок, посылая Роману все проклятия ада. — Ненавижу!

Теперь я не открывала двери, не взглянув в глазок. Мне хватило ночного визита Львовского. Больше я бы не вынесла.

На пороге стоял Саша. Семь утра. И судя по измятой одежде и сонной физиономии, мужчина ночевал не дома.

— Привет, — улыбнулась я, не спеша впускать Барсукова в свою квартиру.

Что-то держало меня. И слова Львовского жгли грудь. «Не смей спать с ним!».

Возможно, именно эта фраза заставила меня отступить и пропустить Александра.

— Кофе? — предложила я, вспоминая, что на одну порцию зерен все же хватит.

Сашка согласно кивнул, поморщился, когда перешагивал через порог, аккуратно и почти бесшумно захлопнул дверь.

Я, зевая и кутаясь в мягкий халат, подаренный бабушкой на прошлый Новый год, потопала на кухню.

Сашка не торопился идти следом. Я набрала полный чайник воды и поставила его кипятиться. Сашки все не было. И я решила выглянуть из кухни.

Барсуков стоял в центре коридора. Его взгляд был устремлен на противоположную стену.

Ледяная волна подкатила к горлу. Проклятый Львовский! Как я могла забыть о том, что он бросил свои модельные шмотки прямо на пол. А ночью я была настолько раздавлена, что забыла о мужской одежде.