Табу на любовь

Боже! У меня нет прав даже думать о Романе! А обсуждать его — тем более.

— Этот человек очень влиятельный. Вышло так, что он обратил свое внимание на меня, — продолжала каяться я.

— Не удивительно, — заметил Дмитрий Максимович. — Ты очень красивая девушка. Мы с Дозором это сразу заметили, да, друг?

— Более того, он жених моей сводной сестры, — заколотила последний гвоздь в крышку гроба, где, как я предполагала, будут погребены хорошие и добрые мысли старика обо мне. — А еще, он видит во мне лишь тело. Ну, вы понимаете.

Я окончательно смутилась. А старик некоторое время молчал. И когда я уже готова была провалиться от стыда под лавку, на которой мы сидели, Дмитрий Максимович спросил:

— А ты? Он тебе нравится? Есть в нем хоть что-то хорошее, за что можно полюбить?

— Я… Я не знаю… — прошептала я, вспоминая Львовского.

Возможно, умен. Иначе не стал бы столь известным и обеспеченным.

Силен. Под пиджаком прекрасно просматривается фигура. И ясно, что все эти мускулы — не заслуга достижений пластических хирургов или анаболиков.

Львовского я знала лишь с внешней стороны. Но этого знакомства мне вполне хватило. Я не собиралась узнавать его ближе.

Вот только сердце начинало гулко биться, когда образ Романа появлялся перед мысленным взором.

— Меня тянет к нему. Но я его совсем не знаю, — честно ответила я.

— Он понравился тебе. Возможно, ему стоит дать немного времени, — подсказал старик. — Сердце не обманет, Ратти. Тем более такое светлое, как у тебя.

Я слушала слова знакомого. Какова вероятность того, что он прав? Одна из тысячи? Миллиона? Не удивлюсь, если это так.

Дозор требовательно тявкнул, потянул поводок.

— Кажется, мой Дозор устал, — пояснил желание пса Дмитрий Максимович. — Ратти, уверен, что все у тебя получится. Поверь уж древнему старику, девочка!

Я тепло попрощалась с давним знакомым. Сумрак резвился, разгонял голубей, не успевших спрятаться на ночлег. А я призадумалась. О Саше и о новом знакомом Прохоре я даже не вспоминала. Все мысли вращались вокруг Львовского.

Решила не брать пса на поводок. Прохожих было мало. А Суми всегда слушался по первому жесту или приказу. И мы побрели домой.

Вышли из парка и направились в сторону пешеходного перехода. Обычно здесь движение было не таким интенсивным. А сегодня город будто сошел с ума. Машины мчались, сигналя друг другу, подрезая и тесня.

Я не успела схватить Суми за ошейник. Он рванул вперед. А я следом.

— Сумрак! Ко мне! — кричала я, но пес был чем-то слишком увлечен.