К ширинке, под которой находилась ее…
«Твою ж мать! Я так до инфаркта доиграюсь!»
Кровь снова устремилась к напряженному паху. В висках загудело.
Сердце зашлось в груди от осознания простой истины:
«У нее сейчас никого нет! Если в этих местах ее касаюсь только я, значит, девочка ни с кем не встречается в данный момент! Хорошо. Очень хорошо!»
— Мы договорились? — тихо обронила Юля. — Вы сдержите слово?
— Сдержу!
— Спасибо!
— И не только это слово!
— А какое еще?
— Скоро узнаешь, милая! Скоро узнаешь!
Попова опять засмущалась, нервно переминаясь с ноги на ногу.
— В чем дело? — уточнил немного строже, чем обычно.
Она зажмурилась на миг. А когда вновь открыла глаза, выпалила на выдохе:
— Я… я тоже хочу!
— Чего именно?
— Знать!
— Господи, Попова! — рыкнул, теряя терпение. — Мне из тебя каждое слово клещами вытягивать?
— Мне интересно знать, где вас касаюсь… только я!
* * *Марат замер, задержав даже дыхание.
«Черти адовы! Эта девчонка хоть понимает, что творит?»
Ощущая себя безумцем, ощущая себя на грани срыва, Каримов мягко накрыл ее ладонь своей ладонью.
А после, неотрывно глядя ей прямо в глаза, настойчиво прижал холодные тонкие пальцы к своим губам.
Ее веки затрепетали. Дыхание сбилось.
А он горько улыбнулся, только сейчас осознав кое-что:"
"«Ну надо же… А ведь ты, оказывается, первая девушка, которую я поцеловал после развода с женой! Которую мне захотелось поцеловать!»
Следуя правилам этой будоражащей кровь игры, мужчина переместил их руки на еще одно стратегически важное место.
Вздрогнув, Юля резко вырвала свою ладонь из его захвата и обиженно проворчала:
— Вы уж врите, да не завирайтесь, Марат Евгеньевич!
— Какая часть моего ответа заставляет тебя сомневаться?
— Последняя! — девушка упрямо вскинула подбородок.
Марат рассмеялся. Он, признаться, и сам с трудом верил в происходящее.
Однако убедить свою студентку в обратном не успел — дверь общежития распахнулась, и на них накинулся с претензиями весьма злобный вахтер.
— Эй! Чего вы тут устроили? А ну, хватит ошиваться у… Марат Евгеньевич?
Мгновенно встрепенувшись, Каримов отступил от Юли на приличное расстояние и сухо поприветствовал седовласого мужчину:
— Да! Вечер добрый!
— Так ведь… ночь уж на дворе.
— Именно, — прокашлялся и спешно спрятал руки в карманы брюк, пытаясь хоть как-то замаскировать свою каменную эрекцию. — Вот, привез вам вашего жильца. Принимайте.
— Но по-вашему же распоряжению Мария Егоровна…
— Знаю-знаю! — остановил его строгим взглядом.
