Очевидно, таким раздраженным он видел своего дядю впервые. Чего греха таить, в тот момент и Юля от страха сжалась в комок, мечтая слиться с воздухом. Или попросту исчезнуть.
Едва они остались одни, Марат схватил ее за локоть и настойчиво поволок куда-то. Ничего не объясняя. Молча. Вскоре они оказались… в его кабинете, судя по всему. Там-то он и набросился на нее словно сумасшедший. Безумно дикий. И оголодавший так сильно, будто и не было между ними ничего менее часа назад. Пока самозабвенно вколачивался в глубины ее тела, присваивая и порабощая одновременно, он говорил Юле такие вещи, от которых у нее мозг плавился, разум мгновенно отключался, сердце грохотало в груди, а лицо и уши полыхали огнем.
На сей раз мужчина не сдерживался ни капли. Его страсть была примитивной, ненасытной и бескомпромиссной.
Когда все закончилось, стоять самостоятельно Попова уже не могла.
И передвигалась исключительно по стеночке. Ее шатало из стороны в сторону. И это страшно забавляло Каримова. Он триумфально скалился, прожигая в ней дыры своим пугающим, до жути потемневшим взглядом.
Чтобы прийти в себя и восстановиться после подобного марафона, Юле потребовалось время. И несколько бесценных минут контрастного душа.
Потом они направились к Артему. Пока Марат выуживал из детского шкафчика чистую одежду для него, мальчуган с упоением пересказывал ей сюжет своего любимого мультфильма. Глядя в чистые искренние глаза ребенка, Юля испытывала странное томление в груди. Самый настоящий трепет. И необъяснимую нежность.
Поддавшись порыву, она мягко погладила его по щеке. Просто так. Без причины. Артем робко улыбнулся и накрыл ее руку своей ручонкой, прижимаясь к ее пальцам еще плотнее.
Кажется, в этот момент он даже не дышал — так сильно волновался.
И девушку внезапно осенило: ему не хватает этого. Всего этого!
Нежности. Ласки. Женского тепла. Матери, в конце концов.
— А где родители Артема? — спросила Юля раньше, чем успела подумать. — Почему он живет с тобой?
Казалось бы, банальная фраза заставила Марата вздрогнуть.
На его мощной шее взбугрились вены. Он напрягся всем телом. Нахмурился.
И холодно уточнил, сверкая сталью в твердом непреклонном взгляде:
— Это проблема?
— Что? — растерянно.
— То, что он живет со мной — проблема для тебя?
— Нет! Просто любопытно!
— Любопытство сгубило кошку!
— Сую нос не в свое дело, да? — грустно улыбнулась."
"— Пойми, есть вещи, которые…
— Они на небе! — внезапно перебил их Артем, взволнованно вытаращив свои глазенки.
