В такие моменты от кайфа перед глазами все темнело, расплывалось. Безбожно расширенные зрачки уходили под веки.
Из горла вырывались бесконтрольные протяжные хрипы.
Стоит ли говорить, что второй раз «приход» Попова поймала гораздо быстрее? И ощущался он в разы мощнее и острее предыдущего.
Сидя верхом на члене своего профессора в тесном салонечужогоавтомобиля, Юля билась в бесконтрольных конвульсиях и вопила как резаная, рискуя сорвать голос. Ее «истерзанное» влагалище горело, пульсировало и сладко ныло. Подобные ощущения накрывали не только ее.
Марат кончал так же мощно. Дико. Примитивно. Кусаясь и громко рыча в потолок. Да… Было в этом зрелище нечто завораживающее. Нечто, на что можно любоваться вечно. Нечто такое, что Юле хотелось всегда разделять именно с ним. Только с ним. Когда все закончилось, он не стал даже выходить из нее (благо использовал презерватив). Не вынимая члена, Марат смял своими ручищами ее плечи и спину, крепко прижимая Юлю к себе. Разгоряченные, вспотевшие, ошалевшие от пережитого удовольствия и капитально уставшие, они мертвой хваткой вцепились друг в друга, пытаясь отдышаться.
И когда это более-менее им удалось, Каримов заговорил с ней.
«Ох, ты ж…»
Перехватив на себе пристальный испытывающий взгляд профессора, Юля поняла, что ненамеренно проигнорировала его недавний вопрос.
Прочистив горло, она промямлила, с трудом ворочая языком:
— Прости! Задумалась…
— О чем?
— Да так…
Попова приподнялась, пытаясь соскользнуть с него. Но в тот же миг ее резким движением вернули обратно.
Насадили на себя до упора.
Девушка прикусила губу, сдерживая рвущийся наружу протяжный вопль.
«Не опадает! — мелькнуло в затуманенном страстью сознании. — Почему у него не опадает? Ой, мамочки… он все такой же… толстый и твердый! Он… хочет еще! А я… просто сдохну, если он меня снова… ну, наверное!»
— Я мечтал о тебе, девочка! — Каримов опалил ее распухшие от поцелуев губы своим греховно горячим дыханием. — Черти адовы, как же я о тебе мечтал!
— Сильно? — тихо всхлипнула, по-детски, заговорщицки.
И буквально замирая в ожидании ответа всем своим естеством.
— Сильно! — сокрушенный вздох. — Так сильно, что до сих пор не верю в реальность происходящего! И все никак… насытиться тобой не могу!
«Я тоже, Марат! — транслировала ему своим повлажневшим от эмоций взглядом. — Я тоже! Оказывается, мне тебя… всегда мало! Всегда…»
Сердце затарахтело в груди на пределе возможного.
От волнения засосало под ложечкой, и уши загорелись.
