Только… наверное, тебе придется пешочком прогуляться километров тридцать, ведь такси сюда не вызвать! Но, может, оно и к лучшему, да? Будет время проветрить мозги и хорошенько подумать над моими словами! Надеюсь, мои намерения понятны? То, что произошло сегодня — лишь предупреждение! В следующий раз я не буду такой добренькой! Я найму людей, которые за определенную плату сделают с тобой все, что я пожелаю! Не доводи до этого. Не доводи!
Ее внезапно отпустили. Ну, как отпустили… скорее уж грубо швырнули на землю. От соприкосновения с чем-то твердым колени обожгло точно пламенем.
Колготки порвались. Юля вцепилась ногтями в землю, сдерживая рвущийся наружу болезненный вопль. Вскоре Заболоцкая брезгливо бросила к ногам Поповой сумочку. Ту самую, которую девушка выронила, когда оборонялась от мордоворотов, пытающихся похитить ее.
Там находились все Юлины вещи, включая кошелек и телефон.
— Ну, пора нам! — театрально откланялась Кристина. — Будь осторожна, подруга! Говорят, тут водятся… волки — голодные бездушные существа!
— Уж не бездушнее тебя! — огрызнулась девушка.
— О! Тогда ты им понравишься!
— Крис?
— Да?
— Однажды ты заплатишь мне за это! Клянусь!
— Может быть! Но ты… сперва выживи!
Глава 10
Провожая стремительно удаляющийся автомобиль взглядом, полным презрения и ненависти, Юля повторяла про себя, точно мантру:
«Еще как выживу, сучка! Ты еще пожалеешь о сегодняшнем дне!»
От унижения, обиды и пережитого ужаса нутро жгло будто кислотой.
А кровь, бегущая по венам, ощущалась раскаленной ртутью.
«Знала, тварь, что не справишься со мной в одиночку! Знала! Мы обе это знаем! Но… зачем же так? Решила играть грязно? Зря! Я отвечу тем же!»
Машина, в салоне которой находилась ее бывшая подруга и похитители, некоторое время ехала прямо. Но потом вдруг резко повернула влево и скрылась где-то за поворотом. Только тогда Юля и поняла, что теперь осталась один на один с природой. В чужой неизвестной местности (если верить Кристине — даже опасной), без предметов первой необходимости.
Без еды. Без воды. Без теплых вещей (а ночи были уже крайне холодными).
И даже без обуви. В непроглядной, колючей, кромешной темноте. Что ж… Теперь фраза «чернее ночи» воспринималась ей в буквальном смысле слова.
«Боже мой… как? Как я доберусь до города в такую темень?»
Осознав, что с открытыми и закрытыми глазами видит одну и ту же картинку, а именно — ни черта не видит, Юля жалобно заскулила, раскачиваясь вперед-назад подобно душевнобольному человеку.
