Табу на вожделение. Мечта профессора (СИ)

И вкрадчиво пробормотал, отстраняясь:

— Спасибо!

— За что?

— Ты вернула меня к жизни!

— Марат…

— Девочка, — прохрипел он севшим голосом, — ты — мечта, которая сбылась! Ты — вожделение, которое ничем не утолить! Понимаешь?

Юля часто-часто задышала, раскрасневшись от смущения.

Марат же хищно оскалился, и продолжил грозно:

— Ты — моя панацея! Панацея, которую я никогда и никому не отдам!

— Ну а я, — тихо обронила она, — я просто тебя люблю!

И ее искрящиеся счастьем глаза были для него с некоторых пор… важнее воздуха.