Табу

Тонкая паутина металла переплеталась причудливым узором вокруг вкраплений бриллиантов и сапфиров.

– Это я не смогла сдать. Пусть болтается, как напоминание о жизни, к которой я больше никогда не вернусь.

– Окся, – взревела Сашка и бросилась мне в объятия. – Как ты можешь все это так спокойно рассказывать?

– Потому что это прошлое, Сань. Я научилась переворачивать страницы, иначе бы я просто сгинула в какой-нибудь психушке в крепких объятиях смирительной рубашки.

– Но ведь так нельзя!

– Многие думают, что можно.

* * *– Так, все! – Сашка запищала и стала тянуть меня за рукав в сторону выхода, едва мы переступили порог однокомнатной квартиры на окраине города. – Хватит! Будешь жить у меня.

– Нет, Сань, – вырвала руку из ее крепкой хватки. – Меня все устраивает.

"– Хорошо, оплата – каждое десятое число месяца, – прощебетала старушка и выхватила у меня из рук деньги. – Соседи мирные, двор тихий, Вам тут понравится.

И с этими словами, подмахнув договор аренды, выбежала за дверь.

– Она врет! Смотри, как сиганула, лишь бы ты не передумала. Оксана! Одумайся!

– Сань, я уже начинаю жалеть, что взяла тебя с собой.

Квартирка была крохотная, но чистая. Старенькая мебель, деревянные окна, двери, покрашенные таким количеством слоев краски, что и не думали закрываться, зато тихо.

Распахнула балконную дверь, впуская весенний воздух в комнату. Перегнувшись через металлический поручень, осмотрела двор. Густые заросли разросшегося кустарника с уже набухшими молодыми почками свисали над узкими тропинками в уютном дворе. Старые качели поскрипывали, заглушая звонкий крик детворы, столпившейся вокруг песочницы, молодые мамочки, словно воробьи, облепили шаткие скамейки, монотонно раскачивая коляски.

– Смотри, как хорошо! – плюхнулась в мягкое кресло, стоящее прямо на балконе, и закурила, подняв взгляд к небу. – Весна, Санечка, весна!

– Ты же упертая, как не знаю кто! – Подруга выскользнула из квартиры, и только легкие шажки по лестнице доносились в незакрытую дверь.

– Конечно, упертая, поэтому и жива еще. Поэтому я еще дышу…

…

Уже проснувшись, я поняла, что перемирие в доме закончилось.