Табу

Срать мне на его мысли, хватит с девчонки. Это больше не его забота, а моя. И лучше бы ему забыть о её существовании, так проще будет всем.

– Хорошо, – Олег похлопал меня по плечу, а потом резко сжал, заходя под расслабленную подключичную мышцу. – Значит, это не проблема, да? Новенькую нашёл? Только вот живет она далековато. Сколько же ты бензина тратишь? До Горного щита километров семьдесят?

– Я куплю тебе навигатор, любопытный ты мой, будешь расстояния замерять от офиса до домов всех моих баб. А руку бы ты убрал?

– Забудь о ней, у тебя семья есть.

Табу, понял? – прошептал Олег и выскочил в открывающиеся створки лифта.– Это моё окончательное слово. Она для тебя – ТАБУ!

– Лучше бы тебе о ней забыть…

…

Он не приехал!

Ни вчера, ни сегодня. Металась по холодной постели, не находя себе места. Потрёпанные занавески уже впускали чуть розоватый рассвет, а сна не было ни в одном глазу. Я гипнотизировала телефон, не находя в себе силы позвонить. Привычка, мать её. Это просто должна быть привычка, иначе как можно объяснить мою ломку? Два выходных, которые дала мне Хозяйка бара я провела скитаясь по квартире.

Мысли засоряли голову, а руки так и чесались позвонить и закатить настоящую душевную женскую истерику. Козел! Ни звонка, ни привета!

Жалость к самой себе захватила меня с головой. Я вдруг ощутила себя настолько слабой, никому не нужной и одинокой, что захотелось плакать. Слезы, по-бабьи необъяснимые и настолько непредсказуемые, встали комом где-то в горле, принося ощущение тошнотворной горечи.

Я знала вкус слез утраты, боли, бессилия и обреченности, но никогда не знала вкуса ревности. Этот придурок сделал из меня тряпку, за несколько месяцев превратил в скулящую сучку, оставшуюся в холодной

постели всего на пару ночей. Ведь я как могла старалась не впустить его туда, куда вход мужчинам был закрыт навсегда. Держала на дистанции, вернее думала, что держу!"

"– Блять! Блять! Блять! – орала в пустоту, мечась по квартире. Взгляд натыкался на его вещи. Они были повсюду!  Потерянная запонка, пустая пачка сигарет, порванная в порыве страсти рубашка, стопка визиток, перетянутая обычной резинкой.

Он был повсюду! Везде! Запах его парфюма въелся в квартиру так прочно, что даже терпкость Шанель не в силах была его забить. Распыляла флакон, опять же подаренный им, задыхалась от приторности запаха, но продолжала стирать его следы. Ненавижу! Только попадись мне, придурок!

Тихий, почти крадущийся стук в дверь ворвался в мысли, разметая весь гнев по сторонам.