Табу

Остановилась на любимой шестой ступени, потому что вид отсюда был просто восхитительным. С высоты отчетливо просматривалась вся территория, доступная для приезжих туристов: справа тянулись сказочно-красивые двухэтажные домики, крытые беседки с мангалами и баня, окруженная плотным кустарником цветущей сирени. Слева растянулась крытая столовая с десятиметровым деревянным столов в центре, балясины которой затянулись диким виноградом, огромное старое дерево лениво спускало ослабленные ветки на крышу, заботливо накрывая строение тенью.

А за столовой было настоящее футбольное поле, ограждённое высоким забором из сетей. Катя говорила, что отец Лазаря, а теперь и Сергеевич, охотясь на браконьеров, привозили срезанные сети домой, а потом и вовсе нашли им применение, сделав из них ограждение. Именно по этому полю теперь и бегал Серёжа. Солнце пекло, заставив его скинуть футболку и кроссовки. Бегал босиком, ловко орудуя мячом между голых ступней. По торсу стекали ручейки пота, а на красном лице была улыбка. Настоящая. Искренняя и абсолютно счастливая.

– Спортсмен? – отогнула занавесь, до сих пор пахнущую речной водой, вошла вовнутрь. Скинула кеды и ступила на плотный ковер из низкой газонной травы босыми ногами.

– Нет, хмель выгоняю, – Серёжа не остановился, продолжая гонять мяч сам с собой – Отец говорил, что это лучший способ протрезветь и голову проветрить.

– Пора?

– Да, – коротко ответил он и со всей дури ударил по мячу, отправив его в ворота.

Зажмурилась, поняв, что ему сейчас больно.

Но Серёжа только сильнее заулыбался и вновь бросился за мячом.

– Что, теперь опять станешь игнорировать?

– Тебя сложно игнорировать. Это приводит к пьянству и сумасшествию. А этим я планировал заняться после шестидесяти.

– Хм… Печалька…

– Почему? – вот тут Серёжа остановился, обернувшись в мою сторону.

– Мне нравится, когда ты пьяный и не совсем адекватный.

Не знаю, что на меня нашло. Но руки сами стали расстёгивать хлопковую рубашку в голубую клетку, пальцы потянулись к джинсам, а ноги понесли через все поле.

Знала, куда иду. И знала, что он пойдёт за мной. Подумает немного, сглотнет горечь шока и пойдёт. Скидывала одежду, подставляя бледное тело солнцу, бежала по колючей тропинке к берегу, где за плотным кольцом камыша было моё любимое место."

"Ещё прохладная вода обожгла кожу, но я рванула вперёд, погружаясь в реку полностью. Небольшие волны помогали, утягивая на самое дно. Руками ухватилась за крепкие стебли и перевернулась.