Табу

 Все убранство было подобрано абсолютно гармонично к интерьеру, выдержанному в темных тонах: шелковые обои переливались в свечных бликах, полировка мебели искрилась, а дорогой ковер с высоким ворсом так и манил пройтись по нему босиком.

– Ба, мы еще кого-то ждем? Я думала, быстро поедим, отдадим дань семейной традиции и разъедемся по своим городским гнездам, пока трассу совсем не завалило снегом. Ну, дай хотя бы один блинчик, – взмолилась я, наблюдая, как ловкие руки старушки аккуратно раскладывают красную икру по румяным треугольникам.

– Нет, посмотри на себя! Одни кости! Кушать нужно нормально, желательно дома и по времени. Считай, что сейчас именно оно – время!

– Ба, я думала,  у нас отец тиран, а ты, оказывается, не лучше?

– Не забывай, что твоего отца-тирана воспитывала я, – бабушка бросила в меня салфеткой и подмигнула, выставляя супницу в центр стола.

– Что за шум? – отец энергично вошел в столовую, не отрывая взгляда от экрана своего телефона. Он быстро чмокнул меня в макушку и остановился у огромного дубового буфета, где пряталась его выдающаяся алкогольная коллекция.

Несмотря на свои пятьдесят с небольшим, папик был еще совсем даже ничего. Крепкое подтянутое тело, уверенная походка, модная стрижка, чуть отросшая щетина с нескрываемой сединой смягчала его острый взгляд. Будучи любителем хороших шмоток, отец не боялся примерять то, к чему долго привыкала даже молодежь. Бежевые брюки контрастировали с ярко-синим бархатным пиджаком и светлой рубашкой с воротником-стоечкой.

– Ничего, дискутируем на тему воспитания, – послушно разложила на коленях салфетку, не сводя с бабушки просящего взгляда. Но вредная старушка, проигнорировав меня, принялась разливать суп с противоположного края стола так медленно, что мой желудок стал болезненно сжиматься. И, не выдержав подобной пытки, отправила в рот пару блинов, разбрасывая икринки по белоснежной скатерти.

– И как?

– Да никак, мнения разошлись, – еле сдерживала смех, наблюдая за гневным оцепенением старушки. – Школы жизни разные.

– Боже, Ося, какая у тебя-то школа? – прошептал отец и осушил бокал виски, не замедлив обновить большую, даже для него, порцию. – Не смеши меня, еще про тяготы и лишения расскажи.

– О! Семейство! – бодрый голос брата за моей спиной чуть улучшил настроение… – Привет, Ксю!

– Приве-е-е-т, – прижалась к его небритой щеке. Я вскочила, бросившись ему на шею. Не думала, что, проведя неделю в другом городе, буду скучать по этому великовозрастному сорванцу.