Табу

Очень плохая! Парковка у казино была заставлена самыми невиданными марками авто. Кто-то даже не побоялся приехать на кабриолете, явно рискуя застрять в довольно глубоких сугробах, что наметала метель с самого утра. Какой здравый смысл, когда можно блеснуть супер низкой спортивной тачкой, невзирая на разгар зимы? Ведь это все пустяки, главное – ехать в шикарном авто, поражая прохожих неуместным эпатажем, ну и пусть, что низкую тачку  приходится вытаскивать из щербатых дорог. Как говорится, понт дороже денег.

У центрального входа толпились охранники, внимательно отслеживающие все подъезжающие машины. Встречая очередного гостя, они докладывали об этом по рации, и только получив подтверждение, кивали испуганному швейцару, открывающему массивные деревянные двери.

«Что? Прямо никаких трогательных сообщений?»"

"Экран телефона вспыхнул яркой подсветкой, когда я остановилась прямо у входа, уже отчаявшись найти свободное место. Откуда он взял мой номер телефона? Черт! Шерлок гребаный.

– Наивный, – выдохнула, уже вынашивая план отмщения.

– Тут нельзя останавливаться! – заверещали охранники, когда я быстро выпорхнула из машины.

– Это тебе нельзя, а мне все можно! – бросила ключи дальнему пареньку, опустившему взгляд, проговаривая мою фамилию в гарнитуру.

Паренек подхватил связку и кивнул швейцару, выряженному в кроваво-багряный костюм с яркими бликами золотой фурнитуры. Мужчина растянулся в фальшивой улыбке и открыл чуть скрипнувшую дверь.

– Олег, надо поговорить, – зарычал он, пытаясь привлечь внимание охранника виновницы торжества.

– Лазарь, я услышал тебя. Но не сейчас, – зашипел тот, сбрасывая на деревянную поверхность гардероба черное пальто. – Ничего нового ты для меня не расскажешь, а ху**ю я слушать сегодня не хочу.

– Ты не понимаешь…

– Это ты не понимаешь, – Наскалов взревел, хватая Лазаря за локоть. Они стояли так близко, что едва ли не касались друг друга носами. Два здоровых мужика старались просверлить в черепушках друг друга дыры. Тяжело дышали, сжимали губы, стараясь подавить адское пламя, сжигающее их изнутри, но все равно продолжали смотреть в глаза друг другу. Олег так сильно сжимал руку Лазаря, что его пальцы побелели.