Таежный снайпер

Гуров внимательно слушал, наблюдая за тем, как Дибелович во время рассказа то вставал и подходил к окну, то садился обратно на стул.

– А кто убил Дражайского? – спросил полковник после паузы. – Вы можете предположить? Кто-то из тех, кто был с вами на охоте.

– Из тех, кто был на охоте, вряд ли… Глазберг? Глазберг достаточно сильная фигура. Не думаю, что он нуждался в таких мерах, что бы у него ни происходило в делах. Степан или Поперечный?.. Они были пьяны оба и не смогли бы и в стену попасть при желании.

Про Митрофанова вообще говорить не приходится. Его я погрузил практически без сознания в машину Угланова. Он вообще на ногах не стоял. Так что остается одно. Шальная пуля. Случайность…

– Если вам интересно мое мнение, то я склонен думать, что Дражайский был убит случайно, – Дибелович словно не расслышал заданного вопроса. – По крайней мере, это не было запланированное убийство. Вы прекрасный стрелок. Я тоже кое-что понимаю в этом деле. Мне давали читать протокол. Выстрел был произведен непрофессионально.

Если Дражайский и мешал кому-то, я думаю, что его убрали бы более качественно. Все-таки он был заметной фигурой в бизнесе, и не было нужды марать себя неудачным покушением за пять тысяч верст от столицы.

Дибелович налил себе очередную рюмку, но не выпил ее, а поставил на стол. После этого продолжил:

– Мы часто ругались с Дражайским. Хотя это нельзя назвать в полной мере ссорами. С ним практически нельзя было поругаться. В общем-то, он был добрый малый… – на этих словах Иван Андреевич замолчал.

Несколько мгновений собеседники сидели молча, каждый погруженный в собственные мысли. Что-то в рассказе Дибеловича насторожило Гурова. Какой-то момент неприятно царапнул изнутри. Или одно-единственное слово, но какое именно – полковник никак не мог припомнить. За несколько секунд он машинально прокрутил в сознании монолог собеседника в обратном направлении и вдруг понял… Дибелович упомянул о любовнице Дражайского. Светлана! Прежде Гурову ничего не приходилось о ней слышать.

– А кто такая Светлана? – спросил он.

– Вы сказали, у Дражайского была любовница. Светлана, – напомнил полковник.

– Ах, эта! – Иван Андреевич беспечно отмахнулся, а затем на его губах появилась пренебрежительная ухмылка. – Вертихвостка. Крутила Юрой как хотела, а он только и знал, что швырял деньги на ее содержание. Землю носом рыл, можно сказать. Он сам мне говорил об этом. А она… Как я понял с его слов, она крутила еще с кем-то.