Таежный снайпер

– Я с ним практически незнаком, – на лице Степана Степановича почему-то обозначилось виноватое выражение. – Но могу сказать одно. Он был у нас за главного. Организатором и все такое. Во-первых, Иван Андреевич из местных, а во-вторых… Должен признаться, он – прирожденный лидер. Ну, знаете, как это бывает? Деятельный, шумный, готовый мгновенно задавить своим авторитетом. Про таких обычно говорят, что их слишком много. Мне достаточно было двух дней общения с Дибеловичем, чтобы почувствовать, как его много. И, кстати, он чертовски вспыльчив по натуре.

– В чем это выражалось?

– С ним невозможно было спорить. – Угланов докурил наконец свою сигарету, большая часть которой бесцельно истлела, и погасил окурок в пепельнице. – Все непременно должно было быть так, как он того хочет. Он решал, кому где стоять, когда стрелять, как стрелять… Следопытов и оруженосцев вообще гонял в хвост и в гриву. Постоянно. А они его боялись, – начальник автоколонны невольно улыбнулся, судя по всему, припомнив какой-то знаменательный инцидент.

 – В приступе своих вспышек агрессивности Дибелович способен был убить… – Угланов неожиданно осекся, нахмурился, а затем вдруг с жаром хлопнул себя ладонью по отставленному колену. – Кстати! Я вспомнил!

– У Дибеловича была ссора с Юрием. Как раз незадолго до того трагического случая. Я находился на своем номере и, честно говоря, не мог слышать того, по какому поводу они там повздорили. Но прекрасно видел их обоих. Дибелович сам подошел к Юре, и они начали о чем-то спорить.

Вернее, в первые секунды между ними, как мне показалось, происходил вполне нормальный разговор, но потом… Они явно стали спорить. Размахивали руками, напирали друг на друга. Особенно Дибелович. Впрочем, Юра тоже не слишком-то уступал своему оппоненту в агрессивности. – Угланов замолчал, наклонился вперед и подхватил со столика миниатюрную чашку кофе, которая утонула в его широкой пухлой ладони. Сыщики не торопили Степана Степановича с продолжением рассказа, молча наблюдая за тем, как он сделал три неторопливых маленьких глотка. После этого чашка вернулась на прежнее место, а сам Угланов расслабленно откинулся на спинку кресла. Облизал губы. Судя по всему, Угланов был одним из тех, кому подобные длинные эмоциональные монологи давались нелегко. – Короче, в итоге они чуть не подрались. Да что там подрались! Мне показалось, что Дибелович даже ткнул Юру дулом ружья в грудь. Тот сделал шаг назад, оступился и замахал руками, стараясь удержать равновесие.