Таежный снайпер

Выйти на Клоча мне, правда, не удалось, хотя, как утверждают некоторые не раз проверенные нами кадры, он действительно человек авторитетный среди столичной братвы, а вот с Артемом Сиплым я пару часов назад даже имел сомнительное удовольствие пообщаться лично. Кстати, ужасный тип, Александр Романович. Не хотел бы я когда-нибудь оказаться в списке его недоброжелателей.

Глазберг засмеялся. Сидя с Нечайкиным в относительно прохладном предбаннике и отдыхая от стодвадцатиградусного сухого воздуха бани, Александр тоже неторопливо потягивал мятный чай, время от времени промокая влажный от пота лоб краем простыни, в которую было обернуто его смуглое от природы тело.

Босые ноги Глазберга покоились на деревянной скамеечке напротив, в то время как сам он привалился к стене, блаженно прикрыв веки. Баня являлась для Александра Романовича ежедневным ритуалом, и если по какой-то причине он пропускал эту процедуру, то чувствовал себя крайне неуютно. Причем это обязательно должна была быть русская баня. По-черному. Со всеми традиционными наворотами. Именно такую Глазберг и поставил на территории своего двухэтажного коттеджа.

– Я знаком с Артемом, – Глазберг просунул руку под простыню и почесал живот. На губах его играла улыбка. – Поэтому прекрасно понимаю, о чем ты говоришь. Но в целом ты, конечно, заблуждаешься, Петруша. Если поддерживать с Сиплым теплые дружеские отношения, то милее человека просто не найти. Можешь мне поверить. Ты сказал ему, что приехал от меня?

– Я сказал, что работаю на вас.

– Вот и напрасно, – Глазберг ткнул в направлении собеседника указательным пальцем. – Надо было сказать, что ты мой друг. У Сиплого было бы к тебе совсем иное отношение. Ну, ладно. – Он снял ноги со скамейки, подобрал их под себя и поплотнее запахнулся в простыню. Высокий лоб Александра уже был абсолютно сухим. – Что сказал Артем в отношении этого типа? Как его там?..

– Шуруп, – напомнил Нечайкин, невольно отмечая взглядом, как Глазберг взял со стола потрепанную колоду карт и стал методично перетасовывать ее.

 – Он сказал, что это его кличка. Имени и фамилии не назвал. А что касается Сиплого, то он полностью подтвердил слова Шурупа. Дескать, путевый парень, из блатных. Восемь лет отмотал у «хозяина» за скок со взломом. По малолетке имел еще одну судимость за разбойное нападение. Парень крепкий, что, в общем-то, по нему и так было видно, без принципов и понятий о морали.