Тафгай

– Ради всего святого, Мерфи! Ты что, смеешься над мертвыми детьми?

– Над тобой, Сандерс!

Ее смех стал еще громче. Он был таким чистым и искренним, что какое-то время я просто пялился на нее не моргая, зачарованный этим удивительным звуком.

Наши взгляды снова встретились, и воздух вокруг изменился. Потяжелел, как бывает обычно перед грозой. Давление на легкие увеличилось, стало труднее дышать. Мерфи послала мне озорную улыбку, затем медленно провела языком по своей верхней губе и закусила нижнюю.

Этого оказалось достаточно, чтобы свести меня с ума.

Отшвырнув книгу в сторону, я запер дверь на ключ и спустя мгновение оказался рядом с Мерфи."

"– Ну, привет, Клубничка, – я притянул ее к себе и поцеловал в ключицу, жадно вдыхая пьянящий аромат. – Как же невероятно ты пахнешь…

– Эш-ш-ш, – прошептала она, поднимаясь на цыпочки и обвивая руками мой долбанный шейный воротник.

Кровь побежала по венам бурлящей рекой. Я запустил пальцы в ее влажные волосы и с жаром накрыл ее рот, проникая в него языком: исследуя, играя, лаская.

Она была такой чертовски вкусной, что я не понимал, чего хочу больше – трахнуть ее или съесть. Мой член уже был тверд, как камень – так Мерфи действовала на меня.

Всегда.

Я был первым, кто прикоснулся к ней там, первым, кто исследовал каждый дюйм ее совершенного тела, и первым, кто поцеловал ее так, что у нее задрожали колени. Я подарил ей первый оргазм, первую любовь, первого ребенка… Я был ее первым мужчиной во всем.

Сорвав с нее полотенце, я подтолкнул Мерфи к кровати, продолжая яростно целовать. Наши руки жадно ласкали друг друга, словно пытались восполнить все утраченные прикосновения. Сексуальные вибрации, исходящие от наших разгоряченных тел, казались почти осязаемыми.

– Ты лучшее, что когда-либо со мной случалось, Мерфи.

– А как же Джо? – она нетерпеливо потянула меня за футболку, и я помог ей от нее избавиться.

– Джо – часть тебя, так что… – Проклятый ад, я не мог оторваться от ее губ!

Пальцы Мерфи проследили рельефные линии мышц моего пресса и поднялись выше, к вытатуированным птицам на груди. Индийские ткачики – единственные в мире птицы, которые умирают вместе, появились на моей коже пару лет назад. Мерфи понятия не имеет, что эта татуировка посвящена ей и как много, черт возьми, она для меня значит.

Возможно, однажды я расскажу ей об этом…

Но не сегодня.