Тай – значит умереть

Очень красивый.

С каким благоговейным трепетом Малькольм возил свою кроху по поселку на велосипеде-коляске с ручкой сзади. Как только начинали движение колеса, сразу играла встроенная музыка. И оба расплывались в улыбках.

У Малькольма от первого брака тоже были дети: сын, тридцатилетний балбес и клептоман, вечно возвращался домой под утро пьяный. С рождением дочери по настоянию жены в доме его не стало. Старшая дочь жила в Шотландии и довольно успешно вела бизнес.

Сказать, что наш сосед болел, – значит слукавить.

Несмотря на то, что всегда начинал квасить пиво с самого утра, на здоровье не жаловался. И тут вдруг замечаю, что уже несколько дней мы перестали его встречать на прогулках с Эйприл. Спрашиваю у наших общих знакомых, где Малькольм? Уехал в Европы?

– Нет, – говорят, – в Бангокок-Паттайя-госпитале, самом лучшем в провинции (а у всех наших знакомых европейцев были дорогие, всё покрывающие страховки). Что-то с поджелудочной.

Мы нанесли визит его жене и, судя по ее беззаботному поведению, поняли, что ничего страшного с Малькольмом не происходит.

Лег полежать в больничку – скорей, для профилактики.

Весть, которую нам принес наш общий друг Том через пару дней, ошарашила:

– Малькольм умер в больнице. Послезавтра похороны.

Так мы попали на наши первые в Таиланде проводы друга в мир иной. Хотите честно? Я была морально не готова к встрече с безудержным весельем. То есть я про это абстрактно слышала, читала. Но мне в голову не приходило, что именно такой чести удостоят тайцы нашего лучшего друга Малькольма.

Поддержать в этот радостный час подругу О пришли все тайские жены, которые сидели в нашем ресорте за мраморным столиком. Они смеялись, шутили, резвились. Немного пританцовывали.

Молодая вдова неприкрыто радовалась. Она делала селфи у гроба покойного, смеялась. Поливала его руки водой из вычурной алюминиевой кружки и опять фотографировалась. На телефон, фотоаппарат, планшет. Я не смогла сделать ни одного кадра. Мои глаза застили слезы.

Ну не дура, скажите? Все смеются, одна я… Плачет и плачет, плачет и плачет.

Саша был в шоке не меньше моего. Когда мы подошли попрощаться, у гроба Малькольма стояла его дочь от первого брака, которая экстренно прилетела из Шотландии. Я сказала:

– У вас был очень добрый отец. Мы с мужем его любили, – и опять, уливаясь слезами, пошла хлюпать в сторонку.

Нам до сих пор не хватает этих голубых глаз. По-настоящему щедрых, с искорками.