— Иштар, нет, — чрезмерно резко ответил Нур, и, похоже, сам понял, что прозвучал даже немного грубовато в своем отказе, поэтому тут же решил смягчить, — вспоминается забавный исторический курьёз. Некий богатый российский меценат, пригласив как-то известного польского скрипача Генрика Венявского к себе на чашку чая, сказал как бы мимоходом: — Кстати, можете прихватить с собой скрипку. — Благодарю вас от имени моей скрипки, — любезно ответил музыкант, — но, насколько мне известно, она не пьёт чая. Так и у нас, Иштар.
Ника — моя гостья, она здесь не для развлечения гостей, — тут же добавил, обратившись к девушке, — не удивляйтесь, откуда я знаю эту историю. Моя жена-русская, она много рассказывала о своей родине. Мы… любили туда ездить… Вместе.
Сердце Ники сжалось. То, как он говорил о супруге… Даже сам факт, что сказал про нее не в прошедшем времени. Удивительно, значит на свете все же есть настоящая любовь. И почему тогда судьба так жестока? Почему кому-то она дает долгие-долгие годы вместе в нелюбви, а других разделяет так рано тогда, когда и целой вечности не хватит, чтобы насладиться, надышаться друг другом.
— Для меня было бы большой честью сыграть для вас. Музыка — моя жизнь, а не ремесло. Я не считаю, что игра меня унижает. Когда я играю, говорит моя душа, — Ника сама не поняла, почему в этот момент посмотрела на Адама. На этот раз он принял ее взгляд. Не отвел глаза.
Через несколько минут они перебрались в другую часть дома, которая открылась для гостей удивительно красивым небольшим светлым залом с окнами в пол.
Там действительно было несколько инструментов, в том числе накрытый тканью рояль и также зачехленная виолончель."
"— Возможно, инструменты немного расстроены. Я не заходил сюда с тех пор, как… — суетливо и немного волнуясь произнес Нур, что снова вызвало у Ники нежный трепет в сердце. Она поняла, что со смерти жены его здесь не было. Возможно, это место значило нечто важное для их любви. Конечно же, значило, если Нур, как она теперь знала, играл.
Подошла к инструменту, расчехлила, попробовала смычком струны, немного подтянула тональность.
Все не так плохо, возможно неидеально, но инструмент был замечательный. Такой не портили даже годы простоя…
— Что хотите послушать? — спросила Ника у устроившихся зрителей.
— Играй то, что на душе, раз она говорит струнами, — произнес вдруг Адам впервые, казалось бы, за сегодняшний вечер. Снова их глаза пересеклись и словно бы обожгли друг друга.
Ника задумалась и начала.
