Молча поплелась за евнухом. И лишь когда их петляющий по лабиринтам маршрут представился ей уж слишком незнакомым и запутанным, все-таки осмелилась спросить.
— Куда мы идем?
Омар хмыкнул.
— Ты плохая ученица, Ника. Но в этом далеко не уникальна. Жизнь показывает, что редкие экземпляры могут учиться на теории. В твоем случае, видимо, нужна практика. Это как с твоим инструментом — ты ведь освоила виртуозную игру благодаря кропотливой работе рук. Видимо, придется повторить опыт. Так что… Приготовься столкнуться с реальностью этого дворца.
До последнего он представлялся тебе королевством кривых зеркал. Сейчас ты увидишь этот мир без прикрас.
— Гарем… — обреченно простонала она себе под нос, догадываясь, куда он ее ведет. Она только успела выдохнуть, что знакомая только по книгам и фильмам, до безумия вульгарная составляющая странной жизни Макдиси, ее миновала. Она ведь прекрасно ютилась в своей коморке, одна. И что теперь будет?
— Примитивное восприятие восточного общества, милочка. Все вы, европейские девчонки, думаете, что при богатых дворах арабских шейхов люксовые бордели с кучей эскортниц, которые вы по незнанию называете гаремами, хотя в нашем мире даже слова такого нет.
Всё намного сложнее, Ника…
Он говорил, увлекая ее за собой. Очередной поворот — и они оказались перед красивой входной группой. Словно по мановению ворота перед ними распахнулись, пропуская парочку внутрь. Торжественным и помпезным голосом Омар продекламировал.
— Добро пожаловать в лучший современный харамлик на всем Ближнем Востоке, девочка Ника…
Она оглядывалась по сторонам, взирая на богатое убранство огромного зала, внутри которого сейчас не было ни души.
Сюрреалистичная картина. Настолько, что Нике казалось, что Омар — это экскурсовод, ведущий ее по какой-то причудливой восточной архитектурной достопримечательности. То, что он говорил, как раз очень укладывалось именно в такое восприятие…
— Не гарем, а хотя бы харим, от слова «женщина», Ника. Но и это неправильно. Мы с тобой на пороге Харамлика.
И это не новое изобретение, как ты поняла. Происхождение этого слова восходит к жилой архитектуре Ближнего Востока в периоды Мамлюков 13–16 веков и Османской империи 16–20 веков. Так называли женскую половину богатого дома, дворца. Это не только гарем в том понимании, которое заложено в тебе, хотя здесь действительно есть место и для одалисок. Это женский мир — мать, сестры, дочери, жены правителей, их дети обитали в этой части дворцов. А еще это суровая школа жизни.
