«Она была в зале, шейх… Она выставила себя на продажу… Она ударила… При всех… Это оскорбление… От шлюхи…»-кричал помощник Муселема, захлебываясь в крови.
«Я во всем разберусь, господин, это недоразумение… Мы все уладим», — тараторил под руку Омар, за что тоже тут же получил по зубам.
— Ускут, йа маньюк (араб. — заткнись, терпила), — прохрипел по-звериному Адам. Его лицо и белоснежная рубашка были забрызганы чужой кровью.
Сознание зацепилось только за слово «шлюха», сорвавшееся с губ одного из идиотов.
Адам снова повернулся к валяющемуся на полу мужчине в крови и придавил его лицо ботинком к полу.
— Мать твоя шлюха, Муселем… Ибн шармута (араб. — мат), — вон! Вон из моего дворца! У тебя десять минут, чтобы выехать за пределы территории, или мои люди тебя расстреляют. И скажи спасибо, что я даю тебе эту фору-только потому, что ты, правда, не знал, кто она. И потому, что не успел…
Адам замолчал. Его взгляд снова упал на привязанную веревками к деревянной балке девушке.
Сердце невольно сжалось до размеров грецкого ореха.
— Пошли все вон…
* * *— Ника… — руки опустились на голую спину девушки, на которой светились двумя жирными полосами сине-красные полосы. Потянулся к ним губами, поцеловал, отчего она вздрогнула, — Ника, как ты? Что они сделали с тобой?
Она подняла голову и их взгляды пересеклись с Адамом. Мужчина дернулся от боли, которую он увидел на дне ее гордого, непреклонного взгляда.
— Что Ты сделал со мной, Адам не они, — сделала ударение на обращении к нему, — Доволен теперь? Наслаждайся…
Мужчина быстро разрезал путы, сковывающие ее руки.
Сорвал с себя рубашку, обернув в него ее хрупкое тело, взял в кокон своих рук и понес, словно бы убаюкивая на ходу.
Он не видел никого и ничего. В голове Адама пульсировало на повторе лишь одно слово, произнесенное ею. Когда он выломал дверь, когда он ворвался в комнату, он слышал, как она произнесла его имя.
Она звала его. Звала на помощь. Он был ей нужен…
Глава 17
— Все будет хорошо, Ника… Тише, тише… — шептал он ей, а она захлебывалась в слезах боли и обиды. Ни на этих извергов, на него. Это он… Он виноват в том, что произошло. Во всём виноват Он…
— Тихо, девочка. Все кончилось. Никто не причинит тебе больше боли, Ника. Прости меня, прости. Я не проконтролировал. Этого не должно было произойти. Сейчас я отнесу тебя в свою спальню.
