Тайна фанатки

Я не смотрю на общежитие, когда мы уезжаем, и благодарна Гектору за то, что он тоже хранит молчание. Так мы, в полной тишине, добираемся до моего дома.

Когда машина останавливается, я наклоняюсь вперед и нежно сжимаю его плечо в знак благодарности, а затем выскальзываю, не сказав ни слова, и тащу свою задницу по дорожке к своему дому. Открывая дверь, я уже слышу, как из кухни доносится саундтрек к «Гамильтону», и знаю, что Хэлли уже встала и ждет меня.

Я тихо вхожу внутрь, слушая, как она подпевает песне «Подожди».

– Гребаные волосатые яйца! – вскрикивает она, прижимая руку к груди от испуга. После чего хватает свой телефон и выключает музыку. – Черт тебя дери, Венди, ты чуть не довела меня до сердечного приступа.

– У меня был секс с Новой Даркмором, – выпаливаю я, и она замирает. – Дважды.

– О, я знаю, мы все слышали, – она обмахивается воображаемым веером и делает глоток сока, прежде чем налить мне и передать стакан.

– Невыносимо потрясающе, – вздыхаю я, делая глоток из своего стакана и присаживаясь на стул за кухонным островком. – Это было так чертовски прекрасно, Хэлс, просто умопомрачительно прекрасно. Лучшие оргазмы, которые я когда-либо испытывала.

Ее брови приподнимаются, и она возвращается к взбиванию яиц.

– Оргазмы? Типа во множественном числе? – я киваю, и она улыбается. – Вау, браво, мистер Даркмор.

Я начинаю рассказывать о том, что произошло, от того, как он затащил меня в туалет, до сегодняшнего дня, включая все, что было с Александром вчера вечером и сегодня утром, и к тому времени, как я заканчиваю, завтрак уже готов, а у нее от шока отвисает челюсть.

– Он ударил его? Безумие какое-то, это ведь было его действие, – я пожимаю плечами, отправляя в рот немного яичницы и стараясь не думать о том, почему Нова это сделал. Причина все равно не имеет значения, не может иметь, и, словно читая мои мысли, Хэлли добавляет.

Я чуть не давлюсь яичницей и тут же встречаюсь с ней взглядом.

– Ничего, Хэлс, прошлая ночь была одноразовой акцией. Теперь мы с Новой снова будем игнорировать друг друга.

Не похоже, чтобы мои слова убеждают ее, и мне неприятно признавать, но я убеждена еще меньше. Однако другого выхода нет. Неважно, что секс был потрясающим, – лучше всего, что я когда-либо могла себе представить, – теперь все кончено.