Тайна фанатки

– Мэдди, мне нужно, чтобы ты кончила, – цежу я сквозь зубы, и ее ноги сжимаются вокруг меня еще крепче при звуке ее имени.

Я отчаянно желаю почувствовать, как она сжимается вокруг меня, прежде чем я изольюсь в нее. Я сильнее сжимаю ее бедра, притягиваю к себе максимально близко, пока между нами не остается совсем немного пространства. Чувствую, как быстро поднимается и опускается ее грудь, когда она задыхается и стонет напротив меня, двигая бедрами навстречу каждому моему толчку.

– Нова, – шепчет она, и мое имя звучит как молитва.

 – Мне нравится, когда ты внутри меня.

Я прижимаюсь лбом к ее лбу, наше прерывистое дыхание сливается воедино, мы смотрим друг на друга. Напряжение от тренировки, от моего разговора с тренером, внезапно исчезает. Я снова могу дышать спокойно, и все это благодаря тому, как идеально мое имя слетает с ее губ.

– Кончай вместе со мной, – требую я. Сердце отбивает дикий ритм, и, когда она смотрит мне в глаза, я больше не могу сдерживаться. – Детка, пожалуйста.

Едва произнеся эти слова, я чувствую, как ее киска стискивает мой член, будто засасывая меня глубже внутрь.

Сдерживаться нет сил, и я издаю сладостный стон, а затем мощно кончаю вместе с Мэдди, извивающейся в моих руках. Мы оба дышим так, словно пробежали марафон.

Я прижимаюсь к ней и чувствую, как ее тело обмякает в моих объятиях. Только моя хватка удерживает ее в вертикальном положении. Я утыкаюсь лицом в ее шею, вдыхая сладкий аромат так глубоко, как только могу, дожидаясь, пока мое учащенное сердцебиение придет в норму.

Руки Мэдди зарываются в мои волосы, медленно перебирая пряди, предлагая мне утешение, которого, как мне казалось, я никогда не найду. Это кажется слишком приятным, чтобы быть правдой, и когда я отстраняюсь и вижу ее улыбку, то чувствую, как сердце странно сжимается.

Я не уверен, что она видит в моих глазах, но Мэдди слегка хмурится, ее руки все еще нежно перебирают мои волосы.

– Ты в порядке? – спрашивает она, и я чертовски ненавижу то, как неуверенно звучит ее голос, из-за чего не могу удержаться и выпаливаю правду.

– Да, просто небольшие проблемы с отцом, тренировками и тренером, – заканчиваю я, качая головой, и она кивает, как будто полностью понимает. В каком-то смысле, я думаю, так оно и есть. Мэдди, вероятно, единственный человек, который лучше, чем кто-либо, понимает, каково это – жить в тени своих родителей.

– Что ж, надеюсь, теперь ты чувствуешь себя лучше, – поддразнивает она с мягкой игривой ухмылкой, и я улыбаюсь в ответ.