Тайна фанатки

Моя рука еще сильнее сжимается на ее шее, и следующие слова ей приходится выдыхать между судорожными вдохами.

– Отпусти меня, или я закричу.

От ее предупреждения во мне вскипает адреналин, и все, что я могу сделать, – это улыбнуться и сказать:

– Давай, принцесса, я бы больше всего на свете хотел услышать, как ты кричишь мое имя.

Прежде чем она успевает ответить или решить, действительно ли она хочет закричать, я слышу топот приближающихся в нашем направлении шагов, и отхожу от нее так быстро, что она чуть не падает на землю.

К тому времени, как в поле зрения появляется ее подруга, я оказываюсь уже в четырех шагах от нее, а на моем лице сияет улыбка.

– Все в порядке? – спрашивает Хэлли.

Арчер стоит на шаг позади, и оба смотрят то на нее, то на меня. Они тоже чувствуют это, эту перемену между нами, опасную, но, боже, такую соблазнительную.

Мэдди не сводит с меня глаз, пока я не улыбаюсь, и она, наконец, не выходит из оцепенения.

– Все в порядке, пойдем, – она отходит от меня, хватает Хэлли за руку и тянет ее за собой, пока они не исчезают из виду.

Арчер смотрит, как они уходят, затем поворачивается ко мне и улыбается.

– Ничто так не украшает жизнь, как ненавистный секс, да?

Я не утруждаю себя ответом, просто следую за ним, пока мы идем в класс, и притворяюсь, словно больше не чувствую сладкого запаха дочки мэра, который льнет ко мне, точно невысказанное обещание чего-то большего. Мэделин Питерс всегда была для меня занозой в заднице, но теперь она – нечто другое, нечто новое. Я не могу отомстить ее отцу за то, что он сделал с моей мамой, но, возможно, смогу выместить часть своего гнева на его маленькой принцессе.

Она явно достойный противник и более чем осведомлена об игре.

И, кроме того, кто бы мог подумать, что играть с ней будет так весело?

Когда я бросаюсь прочь от Новы и его грязного рта, по венам разливаются шок и смущение. Щеки горят. Сердце бешено колотится о грудную клетку, пока я несусь через двор, крепко сжимая руку Хэлли. У меня пересохло в горле, как будто я несколько дней не пила, но на самом деле у меня перехватывает дыхание из-за его слов.

Боже, то, что он говорил, было таким непристойным, таким эротичным. Я чувствую, что мои кружевные трусики промокли насквозь.

– Ладно, ты собираешься рассказать мне, что, черт возьми, происходит?

Хэлли вырывается из моей хватки и останавливается возле здания, в котором у нас следующий урок.

– Кое-что случилось, – неуверенно начинаю я, пытаясь придумать, как лучше это объяснить.