Тайна фанатки

Я начала это в ту ночь, когда по пьяни допустила ошибку. Или, по крайней мере, я продолжаю себя в этом убеждать. Вечер в ресторане был совершенно другим. Никто из нас не был пьян, мы были вполне способны принимать здравые решения, и все же каким-то образом его голова оказалась у меня между ног, а я извивалась под его языком, пока не кончила.

К тому времени, как мы подъезжаем к их общаге, я понимаю, что Арчер и Александр, должно быть, оба понимают – что-то происходит. Слишком уж тихо. Они пытаются бесшумно выскользнуть из машины, в то время как Нова остается на месте.

Но это не останавливает Арчера от того, чтобы с ухмылкой всунуться в открытую дверь.

– Не задерживайся слишком долго, а то окна запотеют.

Я не могу сдержать улыбку, жар заливает мои щеки, но это Нова проклинает его, пусть дверь уже и закрылась.

– Ты гребаный мудак, Грей!

Когда мы остаемся наедине, прежнее напряжение разгорается еще сильнее. Я чувствую это и знаю, что и он тоже. Поворачиваюсь, чтобы посмотреть на него, и обнаруживаю, что он уже смотрит на меня, точно так же, как и ранее вечером.

Я осматриваю его лицо, замечая царапины и синяки и пытаясь понять, какие из них остались от моего брата, а какие – от драки с парнем из другой команды.

– Что это сегодня было? – спрашиваю я, не уверенная, что хочу услышать ответ, но разум не может перестать думать о том, как тот парень смотрел на меня перед тем, как Нова врезался в него. – Почему ты напал на того парня на игре?

Я вижу, как в его глазах вспыхивает легкое удивление от моего вопроса.

Уверена, он подумал, что я собираюсь спросить о ссоре с моим братом, но если то, что, как я думаю, произошло на игре, – правда, то я уже знаю ответ. Его глаза изучают мои, ожидая, что я забуду об этом, прежде чем он, наконец, вздыхает:

– А это вообще имеет значение?

– Думаю, да, – слова срываются с губ еще до того, как он заканчивает говорить, но для меня это важно. Все меняется так быстро, что я едва поспеваю, и мне нужны ответы, нравятся они мне или нет.

Нова пожимает плечами, пытаясь сохранить непринужденный вид, и признается:

– Тот парень болтал о тебе всякое дерьмо, – в его словах звучит злоба, и я могу сказать, что если бы тот придурок был сейчас перед ним, Нова бы снова начал бить его лицом об пол.

И к черту последствия.

– Это не то же самое, – огрызается он, и в нем снова закипает гнев, прежде чем он тихо добавляет. – По крайней мере, теперь.

У него сильно разбита губа, и, пока он говорит, на ней проступает капелька крови.