Тайна гувернантки

Неудивительно, если учесть, что встают они тут до рассвета.

— Тот угольщик говорил — красный дом.

— Боюсь, в такой тьме мы ничего не разглядим, — заметил Ричард.

— Я сейчас выясню, милорд. Подождите здесь.

Филипп подстегнул коня и скрылся за поворотом дороги.

Вечер окончательно вступил в свои права. Придется заночевать здесь, подумал Ричард. Он поправил шляпу, с полей которой капало ему на нос и за воротник, свистнул Самиру чтоб тот не отбегал далеко, и принялся ждать.

Филипп вернулся через несколько минут.

— Все верно, угольщик не соврал.

В голосе слуги явственно слышался намек: может, сначала сухая одежда и ужин, а уже потом в гости идти? Но Ричарда такой ерундой было не пронять.

— Сперва дело, а затем удовольствие. Давай показывай.

Они проехали по улице и свернули в переулок, где стояла тьма египетская. И как Филипп умудрился запомнить? Все-таки без хорошего помощника настоящий герой немедля заплутает в дебрях.

Слуга остановил коня у двери одного из домов:

— Помоги мне спешиться.

Перед Филиппом геройствовать вовсе незачем. Слуга помог лорду спуститься на землю, взял лошадей под уздцы и отвел чуть подальше, где виднелась коновязь под навесом. Вряд ли можно беспокоиться о том, что кто-то покусится на жизнь и здоровье Толстяка и его каурого друга. Ричард взялся за дверной молоток и решительно забарабанил в дверь.

Некоторое время ничего не происходило.

Ричард постучал снова, потом снова и снова.

— Иду, иду, — послышался голос. — Кто там?

— Пожалуйста, откройте! — нарочито взволнованным голосом произнес лорд Мэнли.

Филипп усмехнулся, увидав такое актерство.

— Ох, сдался ты на мою голову, муженек! — сказали в доме.

Грохнул засов, дверь приоткрылась. Выглядывавшая женщина средних лет, крепко сбитая, с грубыми чертами лица, прикрывала от ветра ладонью горящую свечу.

— Что, совсем уж близко?

— Добрый вечер, — Ричард любезно приподнял шляпу и просунул носок сапога в щель, чтобы женщина не могла захлопнуть дверь, когда сообразит, зачем незваные гости явились среди ночи, — я лорд Мэнли, а это мой слуга Филипп.

Кейлин спустилась вниз совсем рано, еще только-только рассвело. Ей не спалось, хотя дождь, плескавшийся за окном, должен был бы навевать сладкие сны. Летние грозы, буйство стихии, свежий запах листвы — все это нравилось Кейлин, однако нынче оставило равнодушной.