Тайна гувернантки

Он на ней женился только ради продолжения рода, мне мама рассказывала — совсем не любил бедняжку. Бальтазар Фэйрхед был тяжелым человеком, с соседями почти не общался, мы его и не видали-то почти никогда. Он скончался пять лет назад, и Кеннет унаследовал все. Мальчик очень серьезно отнесся к наследству и свалившимся на него обязанностям. А ведь ему всего девятнадцать.

— Почти двадцать, — подняла голову Аделия, — совсем скоро исполнится!

— Тебе лучше знать — ты с ним играла, — вздохнула Шерра. — Кеннет сразу же после получения наследства переехал в Лондон, с помощью управляющих взял дела под контроль.

Сюда они с сестрой наведываются редко, в основном мы видимся в столице. Кейлин — моя лучшая подруга. Вот и все; думаю, этого хватит пока, мисс Ларк.

— Да, благодарю вас, — кивнула Эмбер.

— А вон и Фэйрхед-Мэнор! — воскликнул Джонатан.

Эмбер чуть приподнялась, чтобы разглядеть дом, и заслужила насмешливый взгляд Аделии.

В отличие от Грейхилла, стоявшего на холме в окружении парка и леса, Фэйрхед-Мэнор располагался в долине, выгнутой, будто чаша.

Эмбер еще ни разу не бывала здесь, так как почти не покидала поместья Даусеттов и не забредала в своих прогулках на земли соседей. Она и о Фэйрхедах узнала только вчера. Дом у виконта оказался внушительный: четырехэтажный, выстроенный из серого камня, с рядами тускло блестевших окон, он, определенно, выглядел старше, чем Грейхилл. Вымощенные дорожки разбегались во все стороны, а за домом, совершенно очевидно, прятался сад, которого с подъездной аллеи было не разглядеть. Несмотря на теплый день, из труб поднимался дым — наверняка не только из кухни, но и из каминов, которые в таком доме нужно топить каждый день, иначе в комнаты прокрадется сырость.

Коляска въехала на подъездную аллею, обсаженную старыми дубами; их листва таинственно шелестела, навевая мысли о старине и фамильных призраках. Эмбер невольно задумалась о том, что было бы, родись она не просто знатной, но еще и богатой. Как тогда сложилась бы ее жизнь? Каким человеком она бы стала? Иногда Эмбер ощущала себя пустым сосудом; она наполняла свои дни учебой, чтением, прогулками, и все же ей казалось — это не то, она не для того рождена.

А для чего понять не могла, как ни искала. У каждого человека на земле должно быть самое важное, только ему принадлежащее дело; Эмбер не знала, какое Бог подарил ей. Просто жить — это не миссия, это данность. Может быть, судьба подскажет; главное, вовремя углядеть подсказку.