Тайна гувернантки

Коридоры оставались пустыми, как и во время ее последнего приезда туда. В углах невесомо колыхались длинные пряди пыли. Шаги гулко метались среди стен, замирая вдали с тягостными вздохами. Комнаты стояли пустые вся мебель продана, остались только следы — поцарапанный пол, светлый прямоугольник на месте ковра, пятна на обоях там, где висели картины. Но Эмбер помнила, что еще есть стол в кабинете. Туда зачем-то нужно дойти.

Она поднималась по лестнице, полной скрипучих тайн, не прикасаясь к перилам, так как знала: стоит их коснуться, они рассыплются прахом.

Эмбер не было страшно, подкрадывалась только та темная, тягучая тоска, которая часто сопровождает подобные сны и является их молчаливым спутником. Дом пуст — она это прекрасно знала. Сюда никто не явится, кроме нее и призраков.

И, стоило вспомнить о призраках, Эмбер подумала: кое-кто из них тут есть. Она пошла быстрее.

В кабинете действительно стоял стол, а на нем — канделябр с тремя погасшими свечами. Эмбер попыталась зажечь фитили от своей свечи, но пламя упорно не занималось.

Тоска становилась все сильнее. Эмбер прижалась спиной к стене, выставив перед собою свечу, ожидая, кто появится из темноты.

И появилась тетя. Конечно, кто же еще мог сейчас прийти… Волосы уложены так, как она всегда делала, и платье одно из любимых — ярко-синее, тетушка обожала этот цвет. Она казалась такой настоящей, такой живой, что хотелось поверить на миг, что все плохое, что случалось между ними, — морок, сон. На самом деле тетя любит свою маленькую племянницу, и завтра открывается ярмарка в Морпете, и они отправятся туда вместе…

— Кто здесь? — спросила тетушка.

 — Покажись.

Эмбер знала, что ни в коем случае нельзя отвечать. Тогда призрак подумает, покачает головой и уйдет. Однако сейчас нестерпимое желание поговорить с женщиной, которая так странно ее любила и умерла давно, далеко и незаметно, пересилило чувство опасности.

— Это я, тетя Мейда, — негромко ответила она.

Тетушка дернулась, но ближе не подошла — мешал свет.

— Задуй свечу, — резко велела она.

Эмбер покачала головой.

— Всегда была упрямой, — забормотала тетя Мейда, — как есть, упрямой, как твой папаша, подлый обманщик. Ты не помнишь его, а я-то помню. Дурная в тебе кровь, девчонка, дурная кровь. Он в аду теперь, — она хихикнула, — как и я. Знаешь, что такое ад, девчонка? Пустые улицы, идешь без конца, и никого нету, и воды не попьешь, а хочется, и присесть некуда, и поговорить не с кем. Ты вот не позовешь. Гнилая у тебя судьба. Не видать счастья.