Тайна гувернантки

— Это Джон, сын владельца мельницы, — объяснила Эмбер. — Он поможет вам дойти до мельницы, а затем довезет вас до Фэйрхед-Мэнор.

— Довезу, милорд, можете не сомневаться, — пробасила орясина.

— Вот и хорошо, Джон. А я позабочусь, чтоб вы не остались внакладе.

Мельничий сын без видимых проблем помог Ричарду подняться и сделать несколько шагов. Дальше дело пошло еще веселее. Эмбер шла рядом, и по ее сосредоточенному взгляду Ричард понял, что она в любой момент готова броситься на помощь. Все бы хорошо, если б ее присутствие не начало кружить ему голову.

Слишком давно Ричард всерьез не увлекался женщиной, и первые симптомы весьма его встревожили. Он знал, к чему это приводит. Как врач, он прописал бы себе микстуру в виде равнодушия и ограничил встречи с девушкой до разумных пределов. А лучше бы и вовсе уехать. Если бы не долг вежливости перед близнецами!

— Вот видите, как все хорошо получается, — сказала Эмбер.

Возразить было нечего. Двигаться оказалось гораздо легче, чем в одиночку, даже тропинку вверх удалось преодолеть без особых проблем.

Джон, оправдывая первое впечатление, вел себя не более заинтересованно, чем молодой дубок. Как будто каждый день таскает по лесу аристократов.

— С вами часто такое случается? — негромко спросила Эмбер пару минут спустя.

Промолчать столь откровенно — значит обидеть даму. Пришлось отвечать, тем более что Джон все равно не обращал на беседу ровным счетом никакого внимания:

— Нет. Достаточно редко. И обычно со мной Филипп.

— Почему же вы не взяли его на прогулку?

— Одинокая прогулка, Эмбер, тем и одинока, что никого с собой не берешь.

— Да, это я могу понять. Но впредь постарайтесь быть осторожнее.

— Не давайте мне советов.

— О, конечно. Вы же врач и сами все знаете. Почему сапожник никогда не шьет сапоги самому себе?

— Вы забавная, Эмбер, когда не стесняетесь это делать.

— В последние дни я чувствую, что преображаюсь. Кажется, взяла пример с вас.

— Что вы имеете в виду?

— Я о вас думала. Вы не такой, как многие другие.

«Думала о вас — это совсем не то, что ты полагаешь, идиот».

— Даже как Кеннет? — ляпнул он, не подумав.

— Виконт Фэйрхед — особенный человек, — тихо произнесла она. — Для меня.

Вот и напросился. Ричард понимал, что развивать тему может быть опасно — он рискует поставить и себя, и Эмбер в неудобное положение. Как бы ни хотелось расспросить девушку, он ограничился шуткой:

— Тогда, если я не похож на других, вы непременно должны потанцевать со мною сегодня вечером.