Тайна Карлоса Кастанеды. Анализ магического знания дона Хуана: теория и практика

Они достигают этого, постоянно проявляя такой интерес ко всему и такое настойчивое желание погрузиться во все, что ни одна конкретная вещь не может приковать их к себе." (IX, 183–185)

У третьих врат сновидения тональ в очередной раз подвергается мощной и разрушительной атаке. Резко возрастает его сопротивление, и это неудивительно: слияние сновидения с первым вниманием окончательно лишает описание мира непререкаемой самоценности, которая была возможна только в условиях его изолированного существования. Вплоть до этого момента тональ держится за иллюзию эфемерности миров сновидения, он готов допустить, что эти миры как-то существуют там, где царят иные законы восприятия и мышления.

Обыденный же мир нуждается в исключительной опеке тоналя, в его внимании, здравомыслии и рациональности — что и является законами принятого описания. Достижение третьих врат делает тональ абсолютно беспомощным, ему кажется, что в его существовании больше нет никакого смысла, и он начинает испытывать страх — подсознательный страх смерти: "Я поспешил сменить тему и сказал ему, что еще одной особенностью моей практики сновидения, которую следует упомянуть, была моя реакция на видение себя, спящею глубоким сном. Это зрелище всегда до того пугало меня, что я оказывался не в состоянии сдвинуться с места, как приклеенный, пока сон не менялся, или же страх поражал меня так сильно, что я просыпался с громким криком. Я дошел до того, что боялся засыпать в те дни, когда знал, что должен увидеть этот сон. " (IX, 190)

Дон Хуан мгновенно понял смысл происходящего.

Единственным лекарством от страха является полная «очистка» тоналя. Как вы помните, фундаментом сталкинга — наивысшего контроля над собственным поведением и реагированием — является перепросмотр. Эта техника, неразрывно связанная с безупречностью, производит глубинную очистку острова тональ, освобождая от старых подсознательных привычек и закрепляя безупречные стереотипы реагирования во всем психическом пространстве личности. И учитель советует Кастанеде продолжить перепросмотр своей жизни:

"Ты все еще не готов для слияния реальности сновидения и реальности обыденного мира, — заключил он.

 — Ты должен перепросматривать свою жизнь дальше.

— Но я уже сделал весь возможный перепросмотр, — запротестовал я. — Я занимался этим несколько лет. Не осталось ничего, чего бы я не мог вспомнить из своей жизни.

— Должно быть, осталось еще много чего, — сказал он непреклонно, — иначе ты не просыпался бы с криком.