Тайна Карлоса Кастанеды. Анализ магического знания дона Хуана: теория и практика

" (VII, 310)

Последняя аналогия насчет «арфиста», как нам кажется, вовсе не лишена смысла. Осознание, оказавшееся лицом к лицу с Непостижимым, впадает в поистине грандиозный резонанс с океаном энергии. Этот чистый резонанс для осознания есть не что иное как пропитывание себя бесконечной массой безмолвного знания, не ведающего границ и совсем не считающегося с ограниченностью человеческой формы. В такой позиции язык берет на себя присущую ему функцию разграничения, структурирования чувственного опыта.

Язык возвращает опыту дискретность, но теперь уже с иной целью: не для того, чтобы ограничить восприятие и втиснуть его в рамки привычного "описания миро", но с тем, чтобы сплошной поток чувствования не привел к переутомлению перцептуального аппарата вместе с последующей за этим самоблокировкой, т. е. спонтанным отключением восприятия вообще. Очевидно, такой феномен характерен для первых этапов видения — с достижением третьего внимания, когда в процесс «резонирования» включаются все энергетические ресурсы существа, осознание уже не нуждается в вербальной "ортопедии".

Итак, намерение, поставляющее магу безмолвное знание нагуаля, Реальности, бесконечного Объекта, игрой невыразимых чувствовании подводит воина к самым вратам третьего внимания. Безмолвным и неописуемым способом оно учит его последним маневрам, заключительным приемам, тончайшим нюансам энергетической настройки; оно организует и перестраивает его внутренние волокна для того, чтобы свечение осознания могло плавно и точно растечься во все более обширные зоны, не разрушив при этом структур, отвечающих за сохранность индивидуального центра восприятия.

Таково намерение дон-хуановского мага, который в своей безупречности превратил личное намерение в намерение вселенной. Это и есть апофеоз самореализации человека — "когда команда человека становится командой Орла".

Отсюда берет исток еще один, быть может, наиболее важный аспект Непостижимого — свобода. Самое заманчивое и самое пугающее достижение. Мы, выросшие в ситуации не-свободы — социальной, психологической, когнитивной, биологической, материальной наконец, — не только плохо представляем себе подлинную (не относительную) свободу, но даже просто не знаем, что с нею делать.