Тайна Карлоса Кастанеды. Анализ магического знания дона Хуана: теория и практика

Девять (!) книг, написанных Кастанедой, с завидным постоянством повествуют падкому на сенсации читателю о "магическом знании" дона Хуана. Понять такое знание непросто, ну, а принять со всей серьезностью — почти равносильно самоуничтожению.

"Объяснение магов, которое совсем не похоже на объяснение, является смертельным, — сказал он. — Оно кажется безвредным и очаровательным, но как только воин откроется ему, оно наносит удар, который никто не может отразить." (IV, 235)

И вовсе не ради красивых слов мы упомянули похороны мифа.

Такого основательного удара по человеческому сознанию еще не наносил никто. И подчеркнуть это нам кажется особенно важным: всплеск интереса к "измененным состояниям сознания", ЛСД-путешествиям, восточным психотехникам породил в 60-е и 70-е годы целый поток научной, околонаучной и совсем не научной литературы. Это изобилие не столько восхищало, сколько настораживало: европейская культура ассимилировала новые веяния и конструировала новую мифологию. Кастанеда остался "одинокой птицей" в небесах своего безжалостного знания, и только миллионы красочно изданных книжек с его именем на обложках по-прежнему раскупаются студентами с пылким воображением и прочими любителями "остросюжетной мистики".

Старый дон Хуан Матус нанес удар, но его попросту не пожелали заметить.

"Понимание идет от разума. Но то, что делает возможным понимание, — это порыв бытия, а не разум," — говорили древние китайцы. Уже тогда они понимали, что разум и бытие разделяет пропасть.

Дерзнувшие броситься туда находят либо смерть, либо вечную дорогу, где без устали ходит свирепый космический ветер.

Непонятным путем идет одинокий Карлос под шумные аплодисменты назойливых почитателей. Ведь он не философ и не мудрец, не создает церквей и не собирается спасать мир. Более того, он и сам толком не знает, какого океана коснулся и есть ли у него предел — только к берегу уже не пристать, хотя с рулем и ветрилами вроде бы все ладно. Просто там нет надежды.

К чему возвращаться на пепелище? А чтобы собирать в таком положении апостолов, надо быть безответственным и легкомысленным честолюбцем.

И в полном согласии со своим учителем Хуаном Матусом Кастанеда стремится быть «неуязвимым». Чтобы дышать "космическим ветром" и не разлететься вдребезги, нужно стать по-настоящему «безымянным». ("Стереть личную историю", — говорил дан Хуан.) Вот почему мы можем узнать о Карлосе Кастанеде не слишком много.