Тайна мертвого ректора. Книга 1

– А если я выполню задание хорошо, я получу награду? – осведомился Феофан по дороге к госпиталю.

– За простую охрану? Нет, – отрезал Владимир и, подумав, добавил: – Но если ты поймаешь преступника живым, то я поговорю с его сиятельством насчет твоего вознаграждения.

Какая в таком случае положена награда, Владимир уточнять не стал. Во-первых, схема премирования дивов не была ни отработана, ни согласована, а во‐вторых, Владимир сомневался, что преступник настолько глуп, чтобы напасть на человека, находящегося под защитой дива высокого уровня.

Тем не менее исключать даже небольшую вероятность было нельзя.

После замены охраны Владимир собирался провести следственный эксперимент.

На окна госпиталя были наложены защитные заклятия. Во время своего дежурства Владимир проверил их и убедился в надежности.

Поэтому Иннокентий сторожил возле палаты.

– Спит, – доложил он, когда Владимир и Феофан оказались рядом, – полчаса назад медсестра ставила капельницу, всё в соответствии с описанной в медкарте схемой лечения.

Вот назначения, – Иннокентий протянул бумажные листы. – Перед этим к нему приходили гости.

– Кто? – спросил Владимир. Запах навестивших жертву людей он уже встречал в номере у хозяина.

– Друзья. Юная госпожа, чародейка. Через час пришел юноша-колдун, однокурсник. Разговоры я запомнил и готов пересказать.

– Хорошо, но не здесь. Феофан, займи пост. Учти, ты не только охраняешь, но и внимательно слушаешь и запоминаешь. Если произойдет хоть что-то, не укладывающееся в назначенное лечение, препятствуй и немедленно оповести меня, – Владимир отдал медкарту, – а нарушителя задержи.

– Я, по-твоему, новичок? – криво усмехнулся Феофан. – А то я не знаю…

Он осекся. Владимир приблизился к нему, посмотрел в упор, но не стал бить, как должен был бы ударить главный див непослушного новичка: до крови, выбивая зубы или выпуская кишки. А отвесил оплеуху. Такими оплеухами когда-то потчевал нерадивых писарей Канцелярии его хозяин, Афанасий Васильевич, да и любому диву они были знакомы не понаслышке и доставались весьма нередко.

Для дива такая оплеуха почти нечувствительна. Поэтому полагалась она за небольшие провинности и скорее показывала недовольство хозяина и напоминала о его власти.

Феофан даже рот приоткрыл от изумления: Владимир обошелся с ним не как див – дивы так не бьют, а как колдун: не наказал, а недвусмысленно показал разницу в положении. Мгновение бунтовщик ошарашенно смотрел на главдива, потом принял решение и опустил голову.