Тайна мертвого ректора. Книга 1

Как только что-то прояснится, я вам сообщу.

Ждать долго не пришлось. Минут через двадцать врач вернулся.

– Ну что же. Как я и предполагал, случился гипертонический криз. Уже второй, к сожалению. Господин проректор просил отвести вас к нему в палату, ему нужно закончить какие-то важные дела. Только, умоляю, постарайтесь побыстрее.

– Нужно всего лишь написать письмо. Его под диктовку напишет Владимир. А Алексей Витальевич просто поставит подпись и печать с заклинанием.

– Тогда надевайте, пожалуйста, халат. И ваш полицейский див пусть наденет тоже.

Меньшов всё еще находился в кольцах Кадуцея, но к его руке уже через катетер была подключена система. И сам он выглядел значительно бодрее.

– Я думал, вас разбил инсульт. – Аверин присел на стул возле кровати.

– Я тоже так думал. Но меня засунули в круглый аппарат и сфотографировали мозги. К счастью, не удар. Но вы представляете, до чего техника дошла? Скоро ни наш брат-колдун, ни чародеи никому уже не понадобятся.

– Может быть, подождем с делами до утра?

– Ни в коем случае, – нахмурился Меньшов, и Аверин вспомнил, что волновать старого колдуна нельзя.

– Владимир, – обратился он к диву, – у тебя всё готово?

– Да, – отозвался тот и показал листы, закрепленные на планшете, – готов записывать.

Меньшов попытался сесть поудобнее, и Пафнутий зашевелился, помогая колдуну поменять позу.

– Тогда сначала напишем записку Петровичу – Кузьме давно пора начать готовиться. А потом ты, Владимир, слетаешь в кабинет ректора и принесешь мне печать из сейфа.

И Меньшов принялся диктовать.

Вернувшись из больницы в гостиницу, Аверин посмотрел на часы и спросил у Владимира:

– Твой допуск позволяет попасть в архив Управления и забрать документы после окончания рабочего дня? Или мне позвонить главе Московского Управления и запросить у него разрешение?

– Смотря какие документы, – ответил Владимир, – если для их получения не нужно дополнительного согласования – то мне их вполне может выдать дежурный див.

– Отлично. Тогда отправляйся и принеси мне личное дело Меньшовой Евгении Алексеевны.

Кузя заявился в номер ближе к полуночи. Бросив на диван деревянный тубус, в котором находилось запечатанное заклинанием письмо ректору, он принял человеческую форму, оделся и воскликнул, помахав рукой:

Аверин отложил принесенные Владимиром документы.

– Я вижу, ты продвинулся в изучении языка.