Тайна поющей змеи

Элли выпрямилась и посмотрела Юпитеру прямо в глаза.

— Послушай, какая разница, что она говорила. Эти звуки издает Ариэль, как — не знаю, но выносить их невозможно. Этот кошмар нужно прекратить!

— Действительно так страшно?

— Неописуемо. Из-за этого ужаса мы остались без прислуги. После Марии агентство присылало двух служанок, и обе ушли. Дом по колено в грязи, я умираю от голода, потому что кухарка из меня никудышная, а тетя Пат и вовсе не знает, как к кухонной плите подступиться. Но это еще не все: мне разрешается говорить только шепотом и ходить только на цыпочках, потому что Ариэль целый день спит и всю ночь бродит по дому.

— Мы в общем-то не специалисты по выживанию из дому незваных гостей, — отозвался Юпитер. — Может, тебе стоит поговорить с мисс Осборн и…

— Я без конца разговариваю с тетей Пат, у меня язык чуть не отсох. Но она в ответ лишь улыбается, будто я — несмышленый младенец, и переводит на свою любимую тему — старый киношный хлам.

— Киношный хлам? — повторил Пит.

— Ну да, она коллекционирует бутафорию и костюмы из популярных фильмов — объяснила Элли. — Чего там только нет, в этой ее коллекции, начиная от накладных ресниц, которые наклеивала Делла Ля Фонте в «Весенней лихорадке», до меча Джона Мейбенкса из «Мести Марко». Если какая-нибудь кинозвезда умирает или вдруг решает переехать и избавиться от лишнего барахла, первой на аукцион мчится, тетя Пат. Она на это тратит все свои средства.

— Что ж, по-моему, вполне безобидное увлечение, — заметил Юпитер.

— Равно как и жечь без конца свечи, — подхватила Элли. — Но свечи плюс Ариэль — нет, это уже слишком. С меня довольно. Пусть он убирается вон и издает свои жуткие звуки где-нибудь в другом месте.

Пит прислонился к печатному станку.

— А что, Юпитер, можно отлично позабавиться… — сказал он. — Положим Ариэлю в постель яблочный пирог с компотом, напустим ему в ванну лягушек, в башмаки спрячем змей.

— Ариэль будет счастлив, он обожает змей. Я хочу раздобыть какие-нибудь компрометирующие сведения о нем.

— И шантажировать? — ровным голосом спросил Юпитер.

— Он сам виноват, не надо было вламываться в мой дом. Только я не могу разузнать о нем ничего дурного. Он со мной не разговаривает, да что там разговаривает — ведет себя так, будто я вообще не существую. А тетя Пат не желает мне ничего рассказывать. У него есть какая-то странность, но она всячески скрывает от меня эту его странность.

— Но если ей известно… — начал Пит.