Тайна поющей змеи

Действительно, Джамисонова девчонка, и как всегда верхом на своей андалузской. Кобыла грациозно переступала точеными ногами, голова высоко поднята. Гнедая красавица, с белыми чулками на задних ногах.

— До чего хороша, — сказал Юпитер, — сразу видно — чистокровная андалузская верховая.

О всаднице он ничего не сказал — девочка пряменько сидела в седле и глядела перед собой.

— К морю, видно, едет покататься, — заметила тетя Матильда. — Бедная девочка, вот кому одиноко живется. Мария говорила, ее родители в Европе.

— Знаю, знаю, — отозвался Юпитер.

Мария была приятельницей тети Матильды, она служила в доме Джамисонов. В свои выходные вечера Мария часто приходила к тете Матильде пить чай и рассказывала о житье-бытье в семействе Джамисонов.

Из рассказов Марии Юпитер знал, что, когда мистер Джамисон купил с полгода назад старое поместье «Литтлфилд», он не пожалел денег на приведение особняка в божеский вид. Он знал, что люстра в столовой некогда украшала один из дворцов в Вене, что у миссис Джамисон было бриллиантовое ожерелье, которое когда-то сверкало на шее императрицы Евгении.

Он знал, что девочку на андалузской кобыле зовут Элли, она дочь Джамисонов и лошадь принадлежит лично ей. Юпитер даже знал, что сейчас в роскошном имении хозяйничает тетка Элли, которая обычно живет в Лос-Анджелесе, и что тетка эта, по словам Марии, дама с большими причудами.

Девочка на своей андалузской кобыле скрылась за поворотом, и тетя Матильда поставила посуду, которую держала в руках, в сушилку.

— Почему бы вам не подружиться с девочкой, — сказала она Юпитеру.

 — Джамисоны живут рядом. Мы же, по сути, соседи.

— По-моему, она не замечает соседей, — отозвался Юпитер. — И разговаривать умеет только с лошадьми.

— Наверно, она просто очень застенчивая, — предположила тетя Матильда.

Юпитер не успел ей ответить — к дому подкатили на велосипедах Боб Андрюс и Пит Креншоу. Одеты они были, как и Юпитер, — кроссовки, плавки, спортивные рубашки.

— Ну пока, — бросил Юпитер тете Матильде и поспешил к друзьям.

Троица тут же умчалась, Юпитер изо всех сил жал на педали. В детстве его снимали в кино и звали Робин-Бобин-Барабек. Почему — и сейчас было ясно. Однако, несмотря на свой избыточный вес, он быстро обогнал Боба и Пита и первым завернул за угол на короткий спуск к Прибрежному шоссе.

— Эй, осторожно! — вдруг закричал Пит. Пронзительно заржала испуганная лошадь.

Перед Юпитером возникло что-то огромное. Он высоко вскинул руки и, уже падая, резко повернул в сторону.