Тайна поющей змеи

Та перебрала пальцами карточки в каталоге.

— Палата двести третья, восточный корпус, — сообщила она. — Лифт — в конце коридора и направо.

Юпитер поблагодарил ее и пошел со своей фиалкой по коридору к лифту, в котором и поднялся на второй этаж. Двери лифта открылись напротив ординаторской, там было много народу, какой-то врач разговаривал по телефону, сестра раскладывала что-то в крошечные стаканчики, стоящие на подносе, другая просматривала записи. На Юпитера никто не обратил внимания.

— Я пришел к миссис Маргарет Комптон, палата двести три, — сказал он.

Сестра подняла голову от карточек с записями и сурово произнесла:

— Она только что приняла успокаивающее.

— Вот как. — Юпитер попытался изобразить на своем круглом жизнерадостном лице огорчение. — Конечно, я могу прийти позже, — жалобно заныл, он, — но мне так хотелось повидать тетю Маргарет, к тому же после обеда я работаю. А если опоздаешь, хозяин вычитает из жалованья.

— Ладно, Бог с тобой, только всего две-три минуты. Сейчас я посмотрю, как она.

Сестра прошла по коридору, шурша нейлоновой юбкой, и тут же вернулась.

— Она не спит. Иди, но не задерживайся. Не развлекай ее, ей нужен покой.

Юпитер заверил, что он только на минуту, скажет несколько слов — и тут же обратно, и поспешил к палате № 203. Дверь была открыта. На единственной кровати лежала женщина с круглым румяным лицом и копной белых волос. Глаза у нее были сонные. Она была закована от ступни до талии в такой толстый слой гипса, что одеяло торчало над ним коробом.

— Миссис Комптон? — произнес Юпитер Джонс.

Серые, с тяжелыми веками глаза остановились на африканской фиалке, которую держал перед собой Юпитер.

— Какая прелесть, — проговорила дама.

— Это особенно изысканный сорт, — стал объяснять Юпитер. — Из магазина «Уэстерн Флауэр Март», а клиент, который выбрал фиалку, непременно хотел, чтобы вам доставили ее немедленно.

Дама пошарила под подушкой и вытащила очечник.

— А карточка? — спросила она. — Дай мне, пожалуйста, карточку.

Юпитер поставил цветок на столик возле кровати и протянул ей карточку.

— Подписи нет, — сказала она. Юпитеру это было отлично известно.

— Точно так же и с этой вещицей вчера, — продолжала Маргарет Комптон. — Ее тоже принесли с карточкой, но на карточке не было имени. Какая все-таки небрежность — не подписывать карточки.