Тайна поместья Эбберли

Ей абсолютно нечего скрывать, и – Мюриэл выразительно посмотрела на Руперта – она не хочет, чтобы о ней подумали, что она на кого-то втихую наговаривает.

Выяснилось, что сказать ей особо нечего. После обеда они с дочерью были внизу, но, услышав, как леди Клементина ссорится с Дэвидом, решили её не ждать: хозяйка дома явно была не в духе. Они ненадолго заходили в курительную, где сидели поверенный мистер Баттискомб и профессор Ментон-Уайт, но им показалось, что эти джентльмены придерживались викторианских взглядов и считали женщин в курительной лишними, поэтому они поднялись наверх, в отведённую им комнату.

Они отдохнули, а потом подбирали наряды для ужина. Ещё они просили принести им лимонад, но не запомнили, кто из горничных принёс и в котором часу. Ближе к восьми к ним постучался Дэвид и спросил, не видели ли они Клементину. Тогда они и узнали, что она ушла на реку и не вернулась.

– И вы больше никого не видели за все эти несколько часов? – уточнил инспектор Годдард.

– Когда мы поднимались по лестнице, то на площадке второго этажа видели Руперта.

Это всё.

– А он шёл вверх или вниз?

– Признаться, не помню. Помню, что он остановился на площадке между этажами и отдыхал. С его ногой тяжело что спускаться, что подниматься.

– Я шёл наверх, – вставил Руперт.

Проигнорировав его, инспектор задал следующий вопрос:

– С какой целью вы приехали в Эбберли в тот день?

– Мы приехали не в тот день, а за два дня до того. Я разбирала бумаги своего покойного мужа и нашла несколько писем от его брата.

Я решила привезти их… Подумала, что его сыновьям или Клементине будет любопытно их прочитать. К сожалению, я ошиблась. Пачка так и провалялась в библиотеке на столике около дивана. Дэвид и Клементина были постоянно чем-то заняты, а Руперт вообще…

Мюриэл сделала такую красноречивую паузу, что Айрис подумала, она сейчас скажет: «Вообще не умеет читать».

– Руперт никогда не выказывал интереса к семейной истории, – продолжила Мюриэл. – В конце концов, это не его семья. И, понимаете, дети даже не помнят отца, как ни прискорбно.

Война… – Мюриэл тяжко вздохнула. – Им было по два года, когда Клементина увезла их на север. Потом они вернулись в Эбберли, а Джон пропадал на фабриках. Как сейчас помню, позвонили с фабрики под Честером и сказали про сердечный приступ… Такое горе!

– Я его помню, – произнёс Руперт, дождавшись конца монолога Мюриэл. – Помню, как хотел подбежать к воде, а он каждый раз подхватывал меня на руки и не пускал к пруду.