Конечно, там хранились прекрасные старинные книги и атласы, продав которые, можно было бы купить поместье размером чуть не с Эбберли, но ничего по-настоящему уникального. Конечно, Айрис не могла просмотреть каждую книгу, но она изучила записи Редбриджа, полазила по полкам и поняла, что открытие, о котором она втайне мечтала, сделать не получится. Пока она, вопреки пословице, судила книги по обложкам, но даже беглого осмотра корешков хватало, чтобы понять, что библиотеку начали собирать в семнадцатом веке. Были единичные книги более раннего периода и даже инкунабулы.
Например, французский перевод «Гипноэратомахии» Франческо Колонны 1546 года и его удивительной красоты гравюры привели бы в восторг букиниста или аукциониста, но не историка и не специалиста по литературе: эта книга была известна и хорошо изучена. Манускриптов здесь не было вовсе, если только их не переплели в новую обложку, а узнать это наверняка можно было, только пересмотрев все книги вручную.
Кое-какие надежды Айрис возлагала на полки, где были собраны книги по архитектуре и устройству парков.
Это была незнакомая ей тема, и чтобы понять, было ли там что-то перспективное, надо было поехать в более крупную библиотеку, изучить соответствующие журналы и каталоги.
Пока такая возможность не представилась, Айрис старательно вносила записи о книгах в журнал и на карточки. Карточки она печатала на машинке, и её стук – весьма отчётливый, несмотря на надпись «Quiet De Luxe» на каретке, – был единственным звуком, который нарушал тишину огромного дома.
Даже трудно было поверить, что кроме Айрис в доме обычно находилось ещё семь человек и одна собака. Если миссис Хендерсон готовила и редко покидала кухню, как и её помощница, то миссис Пайк и две горничные часто перемещались по дому, но, как видимо, совершенно бесшумно. Сэр Дэвид проводил большую часть дня или в кабинете, или у себя в комнате. В библиотеке было четыре двери, и одна вела как раз в кабинет, так что Айрис иногда слышала доносившиеся оттуда звуки телефонного звонка и отрывистые фразы, когда сэр Дэвид разговаривал, но такое случалось редко.
Мисс Причард сказала, что он не любит говорить с людьми и предпочитает решать все вопросы в переписке. Уилсон ездил на почту в Стоктоне каждый день. Он сказал, что пересылать письма через отделение в Тэддингтон-Грин значило потерять день, а то и два, а почту из Стоктона отправляли поездом каждый день. Но Айрис подозревала, что дело было не только в этом.
