Тайна поместья Эбберли

Руперт хотел ещё что-то сказать, но Дэвид, быстро развернувшись и зашагав к лестнице на второй этаж, дал понять, что не желает продолжения ссоры.

Айрис, очень довольная тем, что у неё появился отличный предлог сбежать от Руперта, всё же остановилась, чтобы попрощаться с Годдардом. Они обменялись понимающими, едва ли не заговорщицкими взглядами: пока только они двое понимали, кто такая Марта Хьюз и какой эффект могла иметь её поимка.

Она никогда до этого не была в комнате Дэвида Вентворта. Та оказалась не такой роскошной, как Айрис представляла.

Стены были обтянуты жемчужно-серой тканью с едва заметными, словно вычерченными тонким пером изображениями тростников и вьющихся стеблей, мебели было мало, а окна, хотя сейчас было утро, оказались закрыты занавесками приглушенного мальвового цвета. Она думала, что хотя бы кровать с балдахином в главной спальне такого дома должна быть, но и её там не оказалось. Кровать была широкая, с резными изголовьем и изножьем, наверняка старинная, но совсем не вычурная.

Самыми нарядными вещами в комнате были, пожалуй, мраморный камин с фигурами грифонов в качестве консолей и стереосистема. Она была не очень большой, но динамики из красноватого полированного дерева были такой манящей, приятной гладкости, что хотелось к ним прикоснуться.

Комната казалась Айрис такой же загадкой, как и всё остальное в Эбберли. И она пыталась разгадать, что здесь от самого Дэвида, а что от тех, кто жил здесь до него поколение за поколением. Проигрыватель точно был его, как и узкая этажерка с пластинками.

Айрис заметила The Duprees, Тими Юро и элегантную и роскошную, как шкатулка с драгоценностями, запись поставленной в Ла Скала «Силы судьбы».

Пластинки Пёрселла она не увидела, но в голове всё равно звучала услышанная в тот вечер пронзительная и обречённая ария Дидоны.

– Здесь нас хотя бы не подслушают, – произнёс Дэвид. – В кабинете слишком много дверей. Присаживайтесь, где вам удобнее.

Айрис, наверное, впервые в жизни не могла решить, куда же ей сесть: ближе к камину стояли сразу два кресла и небольшой диван, а она настолько смутилась от того, что оказалась в спальне Дэвида, что замерла, не зная, что ей делать.

Наконец она села на диван.

Дэвид стоял напротив неё, у камина, на полке которого между двумя подсвечниками Айрис заметила пару семейных фото. На обоих дети были уже взрослыми.

– Как я понимаю, вы знаете обо всём этом больше, чем рассказали, – почти обвиняющим тоном начал Дэвид.