Тайна поместья Эбберли

Когда он показал ей письмо, то думал, что она будет растеряна, может быть даже напугана. Что она всё объяснит… Но она посмотрела на него со злостью и раздражением, как на назойливое насекомое. Сказала, что он, как всегда, ничего не понимает, что он ей не сын. Тварь. Бессердечная, жестокая тварь… Она отмахнулась от него. Просто отмахнулась!

Но больше такого не будет. Больше никто и никогда не посмеет от него отмахнуться!

Пошатываясь, он перешагнул через цветы, чтобы не помять их и не оставить следов.

Плохо слушающейся рукой он достал письмо из кармана и, спрятав ладонь внутри рукава рубашки, потёр письмо о ткань брюк. Вдруг и с письма снимут отпечатки?

Потом он сунул сложенную пополам страничку в её карман.

Уже ближе к дому он испугался и передумал. Решил, что зря сделал это. Вдруг подумают на него? Вдруг поймут? Но что-то менять уже было поздно. У него нет времени. У него отнимается нога.

Надо вернуться в дом и попасться на глаза кому-нибудь, пройти у комнат прислуги или возле кухни, а потом наверх.

На него никто не подумает. Против него нет улик. Он скажет, что никогда не видел этого письма. Первый раз о нём слышит. Понятия не имел, кто он на самом деле. Поверить не может.

И она сегодня ссорилась не с ним, а с его так называемым братом. А тот…

Братец точно бы не хотел, чтобы про письмо стало известно. Не хотел бы потерять всё.

Может, они подумают на него?

Конечно, подумают. И он им поможет.

Если они найдут его в нужной комнате…

Нет, слишком просто. Если они найдут нож в спальне его идеального братца, то не поверят, что он сделал такую глупость, решат, что его подставляют.

Машина, та шикарная карамельно-бежевая машина, на которой «брат» вчера приехал. Машина, которой у него самого никогда не будет, – потому что он вынужден притворяться, что не может водить и никогда не мог.

В гараж можно пройти из дома незаметно. Он положит нож в отделение для перчаток или спрячет под сиденьем.

Нет, машину вряд ли станут обыскивать. С чего бы?

Станут, если он им подскажет.

Он вдруг почувствовал спокойствие. Не совсем спокойствие, конечно, но мысли перестали панически метаться в голове.

Он почти нашёл выход. Он сделал то, что не должен был, но он выкрутится.

И почему «не должен был»? Она это заслужила. Ещё как заслужила! Это было всего лишь справедливо. Эта сука отняла его жизнь, он забрал её жизнь взамен.