Тайна поместья Эбберли

В первый раз она не стала читать зачёркнутые строки: леди Клементина перечеркнула их несколькими жирными линиями, так что это было непросто. Айрис работала с манускриптами и письмами, пока училась в колледже, и у неё хорошо получалось разбирать даже самые непонятные почерки, но когда слова были перечёркнуты, это усложняло дело. Когда она переписала прочитанное на листок, то получилось следующее:

Это были черновики телеграмм, и из них было ясно: леди Клементина узнала кое-что, что её встревожило, и сначала телеграмма выглядела почти как просьба о помощи.

Потом она, видимо чтобы не напугать адресата, написала более спокойный текст.

К сожалению, понять, когда именно письмо было написано, оказалось невозможно. Леди Клементина почти никогда не проставляла даты в отведённой для этого строке. Но страница была предпоследней из исписанных, так что это произошло незадолго до 28 августа, дня исчезновения. На следующем листке были не очень интересные записи: даты примерок в Лондоне, время прибытия поездов в Стоктон и ещё что-то про солнечные затмения – наверное, для книги, которую она писала.

Потом торчал неровный край, оставшийся от вырванного листа, а дальше страницы были чистыми.

Вдруг это письмо что-то значило? А что, если тот человек успел приехать в Эбберли? Что, если леди Клементина именно про него узнала нечто ужасное, и он убил её, чтобы скрыть правду? А вдруг всё было наоборот: её кто-то шантажировал, и она отдала те десять тысяч за то, чтобы всё осталось в тайне?

У Айрис было огромное количество версий.

Беда в том, что ни одну из них нельзя было ни подтвердить, ни опровергнуть.

Возможно, кто-то в доме знал, кому предназначалось это письмо. Но она не может просто подойти к сэру Дэвиду и ни с того ни с сего спросить: а вы не знаете, кому ваша мать отправляла телеграмму с просьбой приехать за несколько дней до исчезновения?

Как хорошо полицейским! Они могут ходить и задавать вопросы. А ей только и остаётся, что рыться в старых бумагах.

Ещё можно было бы проверить фотографии.

Маловероятно, что Вентворты фотографировались каждый день, но вдруг она что-то найдёт… Айрис, которой Джоан провела коротенькую экскурсию по нижнему этажу, знала, где хранятся семейные альбомы. К столовой примыкала угловая гостиная – более скромная и уютная, чем остальные, и предназначалась она не для приёма гостей, а для самих хозяев Эбберли и их близких. Там, на низком столике возле дивана, и лежали фотоальбомы в одинаковых кожаных переплётах.